Страница 10 из 402
Глава 4
— Вставай, недоумок!
На мою многострадальную задницу тяжело опустилась ни разу не нежная рука, заставившая меня испытать острое чувство дежавю, не менее острую боль и совершенно не свойственную мне агрессию по отношению к слабому полу.
Кстати, о них — надо бы себе девушку, что ли, найти. Прежний хозяин этого тела как раз неделю назад расстался со своей бывшей, а новую завести не успел. Это, конечно, плюс — не заметит изменившегося характера, но пока никого нет, радости тугие баки не добавляют.
Но это все меркнет перед болью. Нет, не так — БОЛЬЮ!!!
— А-а-а-а, блять!!! — с диким воплем подскочил я, переворачиваясь на спину. Ошибка, потому как так стало еще больней!
— Сам ты эта самая, которая гулящая!
Моя сестричка Софа пялилась на меня, испытывая явное удовольствие от моих страданий.
— Вот чего ты такая злая, а? Недотрах, что ли? Так иди ко мне, я тебя так расслаблю, что пару дней в растопырку ходить будешь. Нам можно, мы не родные. Только рожу подушкой накрою, а то ты, когда злишься, слишком уродливой становишься. Может и не встать.
— ЧТО-О-О-О⁈ Чтобы я — и с тобой⁈ Тварь, грубиян, сволочь!!! — не на шутку разошлась она, накинувшись на меня с кулаками. — Еще не родился тот, кому позволено будет меня коснуться!
— Так и сдохнешь старой нецелованной девой!!! — орал я в ответ, безуспешно прикрываясь от нее подушкой.
Подушка возражала и пыталась от меня сбежать, но я держал крепко. А еще получилось пару раз удачно ей взмахнуть, зарядив при этом по лицу Софьи, что разъярило ее еще больше.
— Убью!!! — взревела она. — Пусть из рода выгоняют, но я тебя убью!!!
А вот это уже серьезно. Если ее быстро не переключить, то реально может грохнуть. Дама она целеустремленная, хоть и не шибко умная. О последствиях думать потом будет. Так что шанс помереть вполне реален. Тут нужен шок. Эх, сгорел сарай, гори и хата. Чую, я об этом сильно пожалею, но иных вариантов нет.
Подскакиваю, резко хватаю ее за руку — она падает на кровать. Рывок, я зависаю над ней и… быстро целую ее в губы!
Софа замерла, что-то замычав, я почувствовал исходящий от нее жар — ща точно жахнет магией!
Подпрыгиваю и, петляя как заправский заяц, устремляюсь в ванную в позе мигрирующего крабика, не забыв хлопнуть в процессе по тревожной кнопке.
— ТВА-А-А-АРЬ!!! — летит мне в спину, но фиг, я уже спрятался.
Дверь ванной сотрясается от мощного удара, потом раздается невнятный шум, какая-то возня — и резкая тишина. Ага, охрана отреагировала на мой сигнал, бдит и не спит. Значит, Софу повязали и повели на расстрел к бате. Можно выдохнуть и утереть честный трудовой пот.
Задумчиво посмотрел вниз на торчащий колом член — эво как. Это я на Софью, что ли, так отреагировал? Лежать!!! Лежать, я сказал. И даже не думай. Мне такого счастья даже за деньги не надо. Сестричка, хоть и писаная красотка, последняя в этом мире девушка, которую я бы хотел видеть рядом с собой. Или под собой.
Вот и очередной рояль подвалил — сводные сестры. Но если с той ничего и не могло быть… Или все же могло, вдруг задумался я, стоя под упругими струями душа. Но с этой-то точно ничего быть не может. Или может? Так, фу-фу-фу, такие мысли — и на голодный желудок!
Растерся докрасна жестким полотенцем, приоткрыл дверь и осторожно выглянул — комната пустая и даже не разрушенная. Хорошо. Я, конечно, не трус, но я боюсь.
Переклеил пластырь, оделся в домашнее, не забыв под трусы засунуть женский увеличитель задницы. Ага, вот такой я гений, мать вашу! Помню, как-то лежал я и листал онлайн-магазин в разделе женских приблуд — там иногда горячие фотки покупательниц попадались. В очередной раз поротый зад болел, мысли текли вяло, и вот я увидел этот шедевр инженерной мысли. Посмотрев отзывы и состав, заказал на пробу — и что же вы думаете? Теперь я могу сидеть даже после отцовских экзекуций!!!
Как это у меня получается, не догадывался никто. Батя был уверен, что я стойко переношу боль, мамы меня жалели, а Софа все пыталась понять, в чем секрет. Потому как ее зад так же был периодически бит, и, в отличие от меня, в такие моменты пищу она принимала стоя. Вот и завидовала. Но моя тайна умрет вместе со мной.
Посмотрел на себя в зеркало — вроде приличный молодой человек и даже местами красивый. Тогда за что этот мир так со мной? Ну да ладно. Рефлексировать не время. Надо поесть и валить из поместья куда подальше. К Левчику, например, во дворец. Потому как этот гад мне хорошо задолжал за артефакт, и я намерен стрясти с него по полной.
До поступления в Московскую академию магии еще почти два месяца, лето, жара, можно и культурно отдохнуть. На пляж там сходить. Хотя нет — я пока не в форме. Тогда на массаж. Точно. Там и тело расслабят, и мазями помажут, где болит. Но это потом. Сначала завтрак — это святое.
Все. Нацепил на лицо страдание и максимальное раскаяние и отправился в малую трапезную, рассчитанную человек на сорок. Не путайте с большой — там морд двести запросто поместится. А чего? Мы самые богатые аристократы в империи, кроме императора, конечно. Вот и домик у нас не сильно отличается от дворца. Мой дядя иногда у нас даже приемы устраивал, в очередной раз показывая братскую любовь и экономя на расходах. Потому как гости жрали как не в себя, еще и домой норовили утащить что-то вкусное и, наверное, дорогое.
Малая трапезная в нашем посемтье пряталась в конце восточного крыла, словно не желая лишний раз напоминать о себе. Дверь в неё была высокой, дубовой, с едва заметной резьбой в виде переплетающихся стеблей земляники — гербовой ягоды символизирующей достаток и благополучие. Когда она открывалась, первым встречал не яркий свет, а приглушённый, медовый полумрак, который делал комнату похожей на шкатулку.
Помещение было невелико, если сравнивать с другими — шагов сорок в длину и около пятнадцати в ширину. Потолок, на удивление, не давил: его поддерживали три дубовые балки, тёмные от времени, но с идеально гладкой поверхностью. Между балками поблёскивала немецкая штукатурка тёплого кремового оттенка, в которой при определённом освещении угадывались слабые золотистые искры — остатки давней защитной магии, вплавленной в швы.
Стены до середины были обшиты тёмным деревом, выше — оклеены обоями ручной работы с нежным растительным узором цвета слоновой кости и выцветшей охры. На одной из стен висело большое, в полстены, зеркало в простой, но благородной раме без позолоты. Оно не отражало сидящих за столом, а словно бы раздвигало пространство, показывая тихий сад за окном, даже когда ставни были закрыты.