Системный фермер. Тетралогия

Глава 15

Всё было бы гораздо проще, если я бы не использовал изумрудный катализатор. Он значительно ускорял рост картофеля, что могло сыграть с моим урожаем злую шутку.

Град не повредит клубни, но вот стебли запросто сломает. А ведь до полноценного созревания осталось меньше суток. Не знаю как растение отреагирует в таком случае, но рисковать мне не хочется.

— Радован, — крикнул я. — За мной! Живо! К сараю.

Помощник, не задавая лишних вопросов, бросился следом. У нас было мало времени. Дождь должен был начаться с минуты на минуту.

По земле застучали первые капли: крупные, редкие, оставляющие на пыльной земле тёмные пятна размером с зиллинг.

Небо стало затягивать тучами. Внезапно донеслось эхо грома, сотрясающего землю. И среди туч блеснула первая молния.

/Внимание! Регистрируется резкое изменение погоды. Высокая вероятность ливня с градом. Высокая вероятность увеличения скорости ветра. Рекомендуется озаботиться безопасностью посевов/

Добежав до сарая, я лихорадочно начал хватать инструменты.

— Бери вёдра! Все, что найдёшь! — скомандовал я Радовану, а сам вцепился в две старые лопаты и пару вил с крепкими черенками. — Если получится, то возьми ещё и бадью.

Мой план родился мгновенно. Часть кустов я хотел защитить с помощью глубоких ведер. Просто накрыть молодой картофель на время непогоды.

Инструменты же должны были послужить опорой для будущей конструкции. На черенки повесить бадью, в которой мы обычно мылись. Сегодня она послужит импровизированной крышей.

Вёдра все вопросы не решат. Поэтому и приходится корректировать план на ходу… Часть растений поднялась слишком высоко — не получится закрыть их, не повредив стебель. Поэтому идея с «крышей» из бадьи была самым логичном вариантом в нашем случае.

Резкий порыв ветра дал мне понять, что сейчас начнется… Мелкая морось мгновенно сменилась сплошной стеной воды. Начало лить как из ведра, а земля под ногами стала превращаться в склизкое месиво.

Только вот ещё ветра не хватало. Он же просто снесет всё на своем пути!

С трудом мы смогли пробраться через вязкую свежеперекопанную землю до лунок. Промокли до нитки, да и вся жара мгновенно куда-то испарилась. Стало прохладно.

Ветер взвыл с новой силой, и я увидел, как первое ведро, которым Радован только что накрыл куст, подпрыгнуло и покатилось в сторону.

— Сдует же всё! — проорал Радован — Бесполезно, Войцех!

— Камни! — я схватил Радована за плечо и указал на груду булыжников на краю участка. — Тащи камни!

Я поочередно воткнул четыре инструмента в землю. Загнать вилы и лопаты по самый черенок не составило труда. Мы не так давно успели этот участок земли перекопать, да и вода сделала почву податливой.

Стоило Радовану оставить ведра, как их стало уносить ветром в разные стороны. Ничего с этим не поделаешь, сначала закончу с крышей для высоких кустов.

Но тут на помощь к нам пришла Беатрис.

А я то думаю, чем она там в доме занимается, пока мы здесь боремся с непогодой? Видимо, искала свой плащ, чтобы защититься от дождя. А у нас с Радованом такой одежды нет.

Сначала она подобрала первое ведро, которое катилось в сторону протоптанной тропинки, а затем другое, лежащее неподалеку со мной.

— Спасибо, — крикнул я. — Твоей помощи нам как раз и не хватало!

Девушка накрыла два куста ведрами. Каждый из них она старалась удержать от порывов ветра. Теперь осталось только дождаться Радована.

Град ударил внезапно и с такой силой, будто сверху посыпался щебень. Ледяные ядра размером с грецкий орех с сухим стуком колотили по спине, плечам и голове. Каждый удар отзывался тупой болью, заставляя пригибаться к самой земле.

— Радован⁈ — закричал я. — Ты куда пропал, дружище⁈

Помощник вылетел из-за угла сарая, представляя собой зрелище одновременно жалкое и героическое. Его некогда чистая рубаха превратилась в тяжёлый серо-коричневый панцирь из налипшей земли, а взмокшие волосы облепили лицо. Он бежал, скрючившись и прижимая к животу целую гору булыжников. Парень набрал их столько, что пальцы едва сходились в замок, а костяшки побелели от напряжения.

— Давай! Ещё немного! — прохрипел я, чувствуя, как по лбу потекла не то дождевая вода, не то струйка крови из рассечённой градом кожи.

Град не просто падал — ветер гнал его под углом, превращая в настоящую шрапнель. Очередная льдина со свистом врезалась в рукоять лопаты, которую я держал. Я понимал: если сейчас мы не закрепим бадью и вёдра, нас просто забьёт здесь в фарш вместе с этим картофелем.

Конечно, я сильно преувеличиваю. Но град достаточно крупный, чтобы нанести нам травмы.

Каждый удар крупного града по телу Радована заставлял его втягивать голову в плечи, но он не бросал драгоценный груз. Контраст был разительным: на фоне серой, ревущей стены ливня его фигура казалась маленьким грязным пятном, отчаянно борющимся с разбушевавшейся стихией.

— Несу! Сейчас… — его крик захлебнулся.

Прямо перед грядкой, когда до меня оставалось всего три шага, Радован неловко зачерпнул ногой жидкое месиво, в которое превратилась почва. Нога ушла в сторону, и он с глухим выдохом упал лицом вперёд.

Это не было изящное падение. Он рухнул плашмя, подняв фонтан грязных брызг, которые щедро облепили и меня, и Беатрис, и многострадальную бадью. Булыжники рассыпались по грязи, а сам Радован на секунду просто замер, уткнувшись носом в жижу.

— Живой⁈ — спросил я, пытаясь перекричать шум ветра.

Он только отплевывался от грязи и лихорадочно нашаривал руками камни в мутной воде.

— Камни… — прохрипел он, поднимая голову.

Радован, чья одежда сильно потяжелела из-за налипшей грязи, ползал на коленях в жиже, подтаскивая булыжники ближе к ведра.

Мы буквально вмуровывали деревянные бока в землю, обкладывая их камнями по кругу, чтобы у ветра не было ни единого шанса подцепить край и перевернуть импровизированную защиту для кустов.

Вскоре наш отряд начал заваливать основания черенков. Мы обкладывали их булыжниками, вминая их в месиво ногами, пока не убедились, что инструменты надежно зафиксированы.

— Всё… — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Домой. Живо.

Мы двинулись к укрытию и, скорее всего, выглядели со стороны не лучшим образом. Три бесформенных комка грязи, едва переставляющие ноги в раскисшей земле.

Сапоги при каждом шаге издавали хлюпающие звуки, а налипшая почва утяжеляла каждую ногу чуть ли не на пару килограммов.