Страница 45 из 346
/ Эффект: Иммунитет к спорам и легочным токсинам./
/ Защита: Предотвращает попадание в легкие 75% взвешенных частиц/
/ Побочный эффект: Затрудненное дыхание./
— То, что нужно, — пробормотал я, чувствуя, как маска плотно прилипла к коже лица.
В скором времени я вернулся в аномальную зону. В этот раз я не медлил. Споры грибов всё так же висели в воздухе. Но теперь, когда я проходил сквозь них, маска на моем лице работала как идеальный сорбент. Я чувствовал лишь вкус мела на губах, никаких признаков отравления не ощущал.
Дойдя до участка с землей в пещере, я опустился на колени. Зачерпнул горсть ледяной воды, сочившейся со стены, и оросил место посадки. Положив семена на дно лунки, я засыпал последнюю горсть земли и на секунду прижал ладонь к прохладной земле.
Перед глазами тут же всплыл обновленный интерфейс:
/ ВНИМАНИЕ! Посадка завершена/
/ Среда: Идеальная (Все критерии для роста соблюдены)/
/ Динамика роста: ускоренная/
/ Базовый срок: 14 дней./
/ Учет среды(Абсолютная тишина, Пещерная вода): Ускорение вегетации ×2.8./
/ИТОГО:/
/ Полное созревание через: 5 дней (120 часов)./
/ Примечание: Ускорение роста выше ×3 может привести к потере магических свойств./
Всё. Теперь оставалось только выбраться.
Я поднялся, стараясь не делать резких вдохов — маска уже начала подсыхать от тепла моего дыхания. Спокойно, шаг за шагом, я преодолел обратный путь к выходу на поверхность.
Сорвав маску, я упал на траву, жадно глотая свежий воздух. У меня получилось!
/Получен опыт в навыке «Выращивание растений»: 0/250. Текущий уровень 5. (Вы совершили посадку в экстремальных условиях)/
/В течение следующих суток активируется новый навык. Идёт обновление системы…/
Я перескочил с третьего уровня сразу же на пятый. Колоссальное количество опыта. Вполне логично, учитывая, что я ещё «не дорос» до этой пещеры. Но мне удалось совершить невозможное и при этом ещё остаться живым.
Взяв в руки склянку, я убедился, что в ней ещё была известь, чтобы спуститься через пять дней за цветами Тихоцвета. Остается только ждать.
Вернувшись на участок, я встретил Радована, сидящего на крыльце.
— Встретился с Витольдом? — поинтересовался я.
— Да, — кивнул помощник. — Я отдал старику все зиллинги, чтобы он их разменял в городе. Надеюсь, что он просто их не спустит на девок в городском кабаке.
Я усмехнулся и присел на ступеньку рядом с помощником. Мы молча смотрели на конец тропинки, по которой должен был пройти Витольд. Солнце уже стояло в зените
— Сомневаюсь, — ответил я, глядя вдаль. — У него нет смысла нас обманывать. Я сделал ему слишком щедрое предложение.
— И всё же, — Радован нервно сплел пальцы. — Пять зиллингов — немалая сумма денег. Я как отдал их ему, так у меня аж голова разболелась от навязчивых мыслей. Витольд ведь под Гулосом ходит. Телегу у него арендует, да и за право торговать на рынке отстегивает ему. Как бы Гулос не пронюхал, что старик с нами в доле.
— А как он узнает? — поинтересовался я. — Теперь вся округа в курсе, что ко мне на участок лучше без разрешения не заходить. Уверен, что Гнусавый уже успел всем растрещать. Поэтому вряд ли за нами или участком кто-то будет следить.
— Не знаю, — задумался Радован. — От Гулоса можно ожидать всё, что угодно. Кстати, а ты случайно не знаешь чем живкорой питается? Ведь он участок-то охраняет, а еды не просит. Картошку на участке не трогает, да и нас сожрать не пытается. Я вот думал, что пока мы спим он полакомится Гнусавым, но, видимо, живкорой сытым был.
— А ты разве не заметил, что на нашей земле стало гораздо меньше сорняков? — я указал пальцем на проплешины на участке. — Он питается сорными травами, ну и вредителями всякими поменьше, но это уже как закуска.
Да уж, кротом его точно не назовёшь. И глаза другие и питается несколько иначе. Совершенное иное создание.
— Всё равно странно, — шмыгнув носом, ответил помощник. — Он же весит килограмм тридцать-пятьдесят примерно. Ему нужно много еды. Разве травой можно наесться? Мне кажется, что нет. В деревне молва ходит, что на дороге в город путники пропадают… Может, это нашего «товарища» рук дело?
— Да не ест он людей, — рассмеялся я. — Хватит чепуху выдумать! Он ведь не просто так называется «живкорой». Вот тебе загадка для ума.
— Я не особо в это верю, — почесав затылок, ответил помощник.
— Ну, раз не веришь, то слушай ещё одну подсказку, — я усмехнулся, глядя на то, как Радован хмурит лоб. — Он не просто копает тоннели под землей, он «фильтрует» почву. Вытягивает из неё саму живку, энергию, которой здесь в избытке. А сорняки для него — так, клетчатка для пищеварения, вроде гарнира к основному блюду. Так что путники могут спать спокойно, если, конечно, они не представляют собой концентрат живки… Как, например, корни бурьяна.
Радован хотел что-то возразить, но в этот момент со стороны тракта донесся скрип приближающейся телеги. Мы одновременно встали, всматриваясь в заросли деревьев. Телега Витольда остановилась. Дальше возможности проехать не было.
Вскоре из кустов показалась кряхтящая фигура старика. Он шел по тропинке, ведущую к нашему дому, и тащил на спине большой мешок.
— Тяжелая, зараза… — прохрипел Витольд и остановился на месте. — Ну, что вы застыли? Помогли бы старику! У меня спина больная такие тяжести на горбу переть. Там ещё в телеге пара мешков лежит. Всё ваше.
— Давай, пошевеливайся. Помоги Витольду, — я поднялся со ступеньки и жестом подозвал Радована. — Я схожу за тем, что осталось.
Радован сорвался с места и бросился к старику, на ходу подхватывая тяжелый мешок с его плеч. Витольд облегченно выдохнул, расправляя затекшую спину и утирая пот засаленной кепкой.
— Тащи в избу, только не урони, — проворчал старик. — Внутри — мука белая. Жалко будет, если рассыплешь.
Я же, не теряя времени, направился по узкой тропинке сквозь заросли к тому месту, где стояла телега. Кобыла Витольда фыркала, отмахиваясь хвостом от назойливых слепней. В телеге, прикрытые грязным пологом, лежали еще два мешка: один — плотно набитый гречкой, другой, поменьше — сушеным горохом. Рядом лежали два вяленых леща, перевязанные за хвосты бечевкой.
Я закинул мешок с гречкой на плечо. Тяжесть была приятной. Наконец, у нас появилась полноценная еда. Подхватив свободной рукой горох и рыбу, я двинулся обратно.