Страница 160 из 346
Глава 22
– И какова же причина? – поинтересовался я. – Нам‑то пока что о причинах голода толком ничего не ясно. Видимо, землевладельцев фронтира ещё не успели поставить в известность… Всё‑таки от столицы путь неблизкий.
– Во всем виноваты мирдийские чернокнижники! – внезапно заявил мужчина. – Мы воюем уже с ними не первый год и победа… Была уже за нами! Должна была быть. Однако они решили опуститься до темной магии. Наслали проклятие на наши земли, из‑за которого больше ничего толком не растёт. Они решили… Обречь простой народ нашей империи на голодную смерть. Мерзкие еретики!
Проклятье? Темная магия? Мне ещё не доводилось сталкиваться в этом мире с магами… Более того, я о них толком и не слышал ни разу.
Да, определенные сверхъестественные у некоторых людей встречаются. Взять ту же мать Руфь. Но она лишь косвенно понимала, что я смог «укорениться» в этом мире, завершив стопроцентную синхронизацию души и тела. Старуха воспринимала мою проблему как болезнь, что не совсем верно.
А здесь масштаб происходящего совсем другой. Это же какой силы должна быть магия, чтобы в почве ничего из‑за неё не росло? И почему эта проблема ещё не коснулась фронтира? Ведь война уже идет не первый год.
Я, конечно, многое не знаю об этом мире, но что‑то мне слабо верится, что проблема земли – это последствия какого‑то невероятного тёмного заклинания со стороны другого государства.
– Хм, а как давно это стало известно? – вновь поинтересовался я.
У меня просто в голове не укладывалось, а почему это вдруг всплыло только сейчас. Ведь не может же быть так, что в нашем государстве нет своих магов, которые могли как‑то предотвратить эту трагедию или вообще перенаправить проклятие на вражеские земли.
– Месяц назад, – сухо ответил мужчина. – Вижу, что вы мне не верите… Но разве есть другие способы объяснить происходящее? Уже не первый год наша земля ничего не даёт.
– Да что же, у вас там вообще что ли ничего не растет? Я хоть и сам с центрального округа, но, к счастью, не застал весь масштаб происходящего, – признался я.
– Даже сорная трава не может прорасти, – горько усмехнулся мужчина. – Да, кстати… Прошу прощения, я ведь не представился. Меня зовут Иржи Штерн.
– Рад знакомству! – ответил я и обменялся с мужчиной с ним крепким рукопожатием. – Значит, центральный округ живет за счет поставок провизии из земель, которых не коснулось проклятие вражеских чернокнижников… А как в этих условиях выживает простой народ?
– Не сразу, но были приняты определенные меры со стороны империи, – ответил Иржи. – Если человек работает, то ему предоставляется бирка‑талон, за счет которого можно получить дневной паек. Но ведь не каждый может работать…
Мужчина с долей едва заметного отвращения посмотрел на отсутствующую ногу, на месте которой был протез. Он перевел дух, оперся на костыль поудобнее и посмотрел мне прямо в глаза.
– Болеслав рассказал, что у вас хозяйство справное, работники есть. Вот я и подумал… Может, сговоримся к обоюдной выгоде? Я ведь не бродяга, что милостыню клянчит. Я военный инженер в прошлом. Десять лет на западной границе империи мосты строил, переправы ставил, укрепления возводил. Ногу свою потерял во время осады Греды, лекари по колено отняли. Со службы списали, а в столице для калеки работы нет.
– Осада Греды? – воскликнул Радован. – Не могу поверить… Вы служили в третьем инженерном корпусе генерала Ворха?
Иржи удивленно вскинул брови, и на его суровом лице впервые промелькнула тень живого интереса. Он поудобнее перехватил костыль, оценивающе разглядывая Радована.
– Всё верно, парень, – глухо отозвался инвалид. – Я удивлен, что в этой глуши кто‑то об этом слышал.
– Ничего удивительно в этом нет. Здесь много переселенцев из столичного округа, – отметил Радован и повернулся лицом ко мне. – Войцех, отойдем на пять минут переговорить.
– Да, конечно, – коротко ответил я.
Я кивнул Иржи, показывая, что нам нужно обсудить кое‑какие детали, и мы с Радованом отошли к дому, подальше от ушей бывшего инженера. Помощник обернулся, убеждаясь, что старый солдат нас не слышит, и заговорил быстрым шепотом:
– Ветераны Греды – это лучшие инженеры нашей империи. Войцех, предложи ему работу, мы не должны потерять такого ценного специалиста.
– Странно, что в столице он не смог найти работу, – серьезно задумавшись, ответил я. – Если его навыки действительно представляют настоящую ценность, то почему государство просто от него отказалось.
– Ну… – протянул Радован. – Нам почем знать?
– Честно тебе скажу – я не больно‑то разбираюсь в наших законах. Поэтому мне не ясно, а разве ветеранам военных действий не должны что‑нибудь выплачивать?
– Чего? – не понял помощник.
– Ну, Иржи остался инвалидом после войны, так ведь?
– Ну?
– Разве империя не заботится о своих солдатах, пострадавших на войне? – поинтересовался я.
– Ну, император обычно отправляет их в столичные монастыри на «кормление».
– Что это значит? – поинтересовался я. – Первый раз об этом слышу.
– Ну, это когда монастырь на себя берет обязанность за пострадавшего на войне человека, ну и то… Не каждому доступна такая привилегия.
Даже если Иржи сделали такое предложение, то предельно ясно почему он отказался. У него большая семья. Сомневаюсь, что его родственники входят в скромный монастырские пищевой паёк. Значит, он просто остался без работы.
Ну, всё равно история предельно странная. Только вот меня не получится обмануть. Я знаю, как что легко вывести мошенника на чистую воду. Иржи стоит проверить. Не сказал бы, что есть весомые причины его в чём‑то подозревать. Но лучше убедиться, действительно ли он столь выдающийся инженер. Радовин мог и преувеличить военные подвиги этого отряда – мне почём знать?
Я посмотрел на старого военного и воспользовался навыком «Глаз оценщика». Вскоре система предоставила мне любопытное уведомление:
/Имя : Иржи Штерн/
/Специализация : Военный инженер (Уровень: Высокий)/
/Эффекты : Прочность возводимых построек: +40 %/
/Скорость проектирования сооружений и коммуникаций: +30 %/
/Пассивный бонус : снижает расход материалов на деревообработку на 15 %./
/Текущее состояние : Высокий уровень мотивации. Минимальный порог согласия: 18 биллингов в день (или эквивалент в сытном продовольственном пайке для семьи)/