Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 118 из 346

Глава 10

– Значит, это твоих рук дело, верно? – спросил я, хотя ответ мне уже был известен. – Только вот мне одно непонятно… Почему ты просто не спросил разрешения? Зачем обязательно было красть?

С таким же успехом Игнат мог накопать себе ведро картошки на обед. Ну, а что такого? Сегодня цветы, завтра картошка. Конечно, до этого дело не дошло, но у меня было стойкое ощущение, что меня обворовал мой собственный работник.

– Я… я не хотел ничего плохого, клянусь! – едва не плача, запричитал он. – Вчера вечером я шел к колодцу воды набрать. Смотрю, а тут куст у вас растет с цветами красивыми. Никогда таких не видел… А у Марты, невесты моей, день рождения сегодня, – вытерев нос рукой, Игнат рискнул, наконец, посмотреть мне в глаза. – Не подумайте, господин Мейер, что я – вор. Я бы с вами расплатился… Несколько дней, может быть, бесплатно отработал ради такого подарка для неё. Вы же вчера в город уехали, а день рождение сегодня… Хотел подарок заранее ей сделать.

Я сжал кулак, едва сдерживаясь, чтобы не зарядить ему по голове. Игнат испуганно втянул голову в плечи. Романтик хренов. Решил выслужиться перед невестой редким цветком, а в итоге притащил в ее дом растение, о свойствах которого я могу лишь догадываться.

– Хотел подарок сделать? Порадовал? – сделав к нему шаг, переспросил я. – А теперь прибегаешь и орешь, что она умерла? Рассказывай, что вчера произошло.

– Я вчера поздно вечером, как стемнело, к ее дому прокрался. Марта уже спать ложилась, в окно выглянула. Я ей этот цветок и протянул… Она так обрадовалась, поцеловала меня, сказала, что поставит в кружку с водой прямо у изголовья кровати, чтобы утром проснуться и сразу обо мне вспоминать при виде него. А сегодня на рассвете я пришел ее поздравлять, как договаривались… – сглотнув слюну, Игнат выдержал небольшую паузу. – Понимал же, что родители в соседней комнате спят, будить никого не хотел. Подошел тихонько к приоткрытому окну, заглянул и шепотом звать начал: «Марта, Марта, просыпайся!». Раз позвал, два – молчит. Не шевелится даже. Я испугался, тихо залез в дом через окно это. Подскочил к постели, начал за плечо трясти, а она… она бледная вся, как мел. Я руку к носу – не дышит. К груди прижался – сердце не бьется. Холодная уже.

Раз система не дает ответов, значит, лучше испытать это на себе. Только аккуратно. Не хватало ещё самому этой дрянью травануться.

Я повернулся к кусту и наклонился к одному из спиральных бутонов. Сделал короткий, осторожный вдох носом.

Перед глазами на секунду помутнело, а по телу разлилась неестественная, ватная слабость. Ноги чуть не подогнулись, и я резко отшатнулся от куста, инстинктивно вдохнув чистого воздуха.

Ошибиться я не мог. Это ощущение я запомнил навсегда. Очень отдаленно, но этот эффект напоминал то состояние, которое возникло у меня в той пещере со спорами грибов. Они погружали любое живое существо в мертвецкий сон. Только это – растительный токсин, а не грибной. За несколько часов в запертой комнате девушка просто надышалась концентрированным ядом.

И тут до меня дошло… А действительно ли она мертва?

Так, нужно восстановить ход событий по порядку.

Сначала она поставила кружку с цветком прямо у изголовья кровати. В маленькой, закрытой на ночь комнате. Скорее всего, пыльца действует медленнее, чем споры, но ночи хватило сполна, чтобы усыпить невесту Игната.

Всё‑таки Игнат ни разу не лекарь. В панике, посреди темной комнаты, он мог легко ошибиться. Бледная кожа, неощутимое дыхание и упавший до минимума пульс… Вполне возможно, что девушка все еще жива, просто ее организм ушел в глубокий анабиоз, защищаясь от воздействия яда. В таком состоянии жизненные процессы замедляются настолько, что обычный человек без медицинских приборов гарантированно примет пострадавшего за покойника.

Чёрт! Из‑за моего низкого уровня навыка выращивания растений система не смогла распознать опасные свойства этой «розы». Но у меня есть «Жатва Живки». С помощью этого навыка я смогу вытянуть эссенцию яда из ее тела, отделить заразу от ее собственной затухающей жизненной силы.

Главное успеть, пока мнимая смерть не превратилась в настоящую.

– Веди, Игнат, возможно, что у нас ещё есть время её спасти.

До Преславицы мы добежали минут за сорок. Солнце ещё не начало палить вовсю, поэтому такой «марш‑бросок» мы перенесли относительно легко.

Ее дом стоял на самой окраине деревни, недалеко от дома старика Витольда. Крепкая изба из сруба и небольшой огород рядом, обнесенный невысоким плетнем. В окнах основного жилого крыла было темно и тихо. Родители Марты, видимо, еще крепко спали.

– Сюда… – увлекая меня за угол дома к небольшой пристройке, прошептал Игнат.

Створка деревянного окна здесь действительно была приоткрыта. Игнат аккуратно подтянулся на локтях, бесшумно перевалился через подоконник внутрь и протянул мне руку, помогая залезть.

Комната Марты была совсем крошечной: простой деревянный стол, сундук для вещей и узкая кровать у стены. Первое, на что упал мой взгляд – валяющаяся на полу перевернутая глиняная кружка. Сам бутон, судя по всему, Лещ в панике вышвырнул в окно, как и рассказывал, но комната уже успела пропитаться цветочной пыльцой. Я тонко ощущал это.

На постели, укрытая до груди одеялом, лежала Марта.

Девушка выглядела жутко. Кожа бледно‑серая, губы посинели, а длинные русые волосы разметались по подушке. Я присел на край кровати, положил пальцы ей на шею в районе сонной артерии и замер. Кожа была неестественно прохладной. Пульса не было. Вообще. Обычный человек сразу бы подумал, что она уже умерла.

– Открой пошире окно, – прошептал я непутевому жениху. – А то мы здесь рядом с ней уснем и не проснемся.

– Она спит? – тихо переспросил Игнат.

– Окно открой, говорю, – приказал я. – Обо всем потом поговорим.

Я обратился мысленно к системе, чтобы узнать состояние девушки. Вскоре та предоставила мне отчет:

/Объект : Марта (Человек)/

/Статус : Глубокий анабиоз (Интоксикация пыльцой Солнечника Лучистого)/

/Текущее состояние : Жизненные показатели снижены на 98 %. До полной остановки высшей нервной деятельности осталось: 18 минут 40 секунд…/

/Особое примечание : Токсин Солнечника Лучистого блокирует расход кислорода тканями и консервирует живку в клетках, искусственно замедляя процессы распада и старения нейронов. Объект «заморожен» в текущем состоянии./