Страница 82 из 124
— И не покладено, — вырвалось у Дагласа. — То есть это герцогская свинья?
— И на первый взгляд костюм её подтверждает мою теорию.
— А на второй?
— При чём здесь танерийцы?
Даглас подумал и согласился, что танерийцы к герцогской свинье никакого отношения иметь не должны.
— И зачем они приволокли её сюда?
— Они говорили, но я не понял. Я языка не знаю.
— Жаль. Я вот тоже не знаю, — Персиваль поскрёб за ухом. — Давай думать логически?
— Давай, — Даглас поёрзал, потому что шишка оказалась не одна. А думать логически, когда в твою задницу впивается что-то острое, не получалось.
— И исходя из фактов. Свинью принесли танерийцы, факт?
— Факт, — подтвердил Даглас.
— И подбросили к самому дому. Факт?
— Факт, — снова согласился Даглас и, не выдержав, вскочил.
— Э, полегче, капитан! — Персиваль выставил руки. — Если что, я свой!
— Да… это шишки, — признался Даглас, выгибаясь. — И ветка…
Ветка застряла в шерсти, и вытаскивать её пришлось зубами. Персиваль, проявив несвойственное ему прежде чувство такта, отвернулся.
— Свинья однозначно не простая. И я её уже видел. Она следила за мной там, во время прогулки. И возле дома крутилась, в окна заглядывала. Или почти. И о чём это говорит?
— Не знаю, — сказал Даглас, выплюнув ветку. Снова потянуло поправить шерсть, там, сзади. И на боках. И вообще, кажется, она взъерошена.
— О том, что свинья шпионила. Ты же не будешь спорить, что она крайне необычна? Даже, я бы сказал, подозрительна.
— Тощая свинья в костюме однозначно вызывает подозрения, — Даглас кивнул и добавил для солидности. — Факт.
— Соглашусь с вами, коллега… с другой стороны, зачем свинье, если это животное герцога, шпионить за… ладно, нас он может подозревать в недостойных намерениях относительно очаровательной тэры Анхен. Но за самой тэрой? Или домом?
Персиваль убрал руку от подбородка и снова поглядел на свинью.
— И опять же, это не объясняет танерийцев.
— Свинья герцога наткнулась на них? — Даглас понял, что ещё немного и начнёт-таки вылизываться. Это было совершенно недопустимо. А потому он потянулся, представляя, как возвращает себе исходное, человеческое обличье.
И ведь получилось.
Пусть медленно, мучительно, но получилось же! А главное, желание вылизывать себя пропало.
— Наткнулась, — продолжил он мысль. — И была замечена. Танерийцы её убили и…
— Танерийцы, обнаружив свинью, её бы действительно убили. А потом сожрали, потому что они — нормальные люди. Точнее нормальные люди, которые торчат в здешних лесах не первый день. Это, скажем так, настраивает на практичный лад. А они её зачем-то сюда приволокли.
— И не убили, — Даглас понял, что ошибся. — Она жива. Или он?
— Не знаю. Я под хвост не заглядывал. Но это тем более подозрительно! А если предположить, что свинья — танерийская? Их шпион, которого они пытаются внедрить?
Мысль звучала на диво безумно.
С другой стороны… Даглас поскреб себя за ухом, и этим ухом нервно дёрнул. И спохватился, что в человеческом виде так делать не стоит.
— Внедрить куда? — уточнил он.
— В приличный дом.
Даглас посмотрел туда, где по его прикидкам должен был находиться тот самый приличный дом.
— Смотри, — Персиваль наклонился и приподнял свиную голову. — Животное явно непростое. Почему бы не внедрить в него шпионское плетение? Скажем, в пуговицы этого камзола? Или ещё куда-нибудь?
— И как ты себе это представляешь?
— Смутно, — честно признался Персиваль. — Но вот если допустить… ходит себе свинья и ходит. Никто на неё внимания не обращает. А она присутствует. И записывает там… речи… ладно, не речи, это чересчур, а ауры хозяев?
— А так можно?
— Не знаю. Но ведь свинья есть?
— Есть.
Против фактов не попрёшь.
— И танерийцы зачем-то её сюда приволокли… к дому… раньше она сама ходила. Может, они её взяли под контроль и спрятали внутри особо опасный артефакт, который активируют, когда придёт пора.
Вот теперь Даглас посмотрел на свинью иными глазами. Нет, предположение Персиваля казалось ему слегка бредовым, но ведь… возможно?
— Они ведь сюда не чаи распивать явились, — продолжил Персиваль. — Что-то ищут, высматривают. Что? И тут свинья…
— То есть они притащили с собой свинью? Потом одели её в камзол? Бархатный? Зачем?
— А чтоб видно было, что свинья — не сама по себе, но чья-то… ткань дорогая, — Персиваль наклонился и пощупал. — Вот представь, что наша очаровательная тэра Нова… или не менее очаровательная тэра Анхен выходят утром в сад и обнаруживают эту свинью. Что они подумают?
— Ну… — Даглас растерялся. Ему было крайне сложно представить, что может подумать в подобной ситуации благовоспитанная тэра. И в целом ход женских мыслей зачастую ставил в тупик.
— А я тебе скажу! Они подумают, что несчастный поросёночек потерялся. Убежал, заблудился в лесу. И непременно захотят подобрать и обогреть. Женщины, друг мой, они такие. Им только дай повод кого-нибудь подобрать и обогреть. Так что свинью, как пить дать, потащат в дом.
И кивнул, сам с собой соглашаясь.
— А там она уже развернётся…
— Хорошо, — Даглас не очень представлял, как именно может развернуться свинья, но всё-таки стоило признать, что танерийцы — противник опасный.
А уж в химерах и подавно знают толк. Так что…
— Но зачем её усыплять?
— Не знаю, — был вынужден признать Персиваль и, встав, обошёл лежащее животное. — Хотя… может, затем и усыплять, что это всё-таки не их свинья? А герцогская? Если он не оставил своих увлечений, то…
Персиваль присел на корточки и поправил берет, который сбился на одну сторону. Снова повернул голову свиньи, приподняв её над травой.
— Нет, так с морды и не поймёшь, наша она или нет…
— Определиться бы, — намекнул Даглас и подавил зевок.
— А если свинья изначально герцогская… это объясняет и вид, и костюм…
— Но не танерийцев?
— Нет, их тоже можно объяснить, — Персиваль отпустил свиную голову. — Смотри, герцог создал эту животину, уж не знаю, зачем, но нам ли думать о высоком… а она сбежала. И моталась по лесам. Неприкаянная…
На свинью он поглядел уже с жалостью.
— Отощала вон, измазалась. Танерийцы её увидели и поймали.
— Зачем?
— Чтобы воспользоваться. Они с ней что-то сделали, что-то такое… не знаю, коварное?