Страница 79 из 124
— Я ему помогал.
— С полами?
— С хранилищем. Надо ведь камни обновлять, чтобы в хранилище было сухо и прохладно. Проверять, чтобы бумага не портилась. Или пергамент. Пергамент со временем становится хрупким. И чернила выцветают. Он подновлял. Он научил меня варить клей и краски, и чернила. И многое другое. А ещё там были книги, которые теперь считаются крамольными. Отдельный список. И нужно было проверять хранилище. И если находишь такую книгу, то её следовало… уничтожить, — кажется, и это слово далось с трудом. — Но мастер Уно их прятал. Внизу. Там, конечно, плохое место для книг. Сырое. И крысы водятся. Мастер раскладывал отраву. А книги чинил. И переписывал. Раньше. Когда мог. А потом у него глаза и спина болеть стали. И я писал. Вот. Мастер… он говорил, что это не просто книги — это знание и память о прошлом мире.
— Правильно, — Ликий убрал руку от свиньи. — Нет, это не двуипостасный. В мире много есть разных удивительных вещей… и двуипостасные тоже существуют. Не приведите боги, мальчик, чтобы ты столкнулся с одним из них.
— Почему?
Ликий приподнял берет, который на макушке свиньи удерживали веревочки.
— Потому что они по-звериному сильны и ловки, но разумом обладают человеческим. Крайне опасное сочетание.
Орик кивнул и уточнил:
— А… что мы будем делать со свиньёй?
— Отнесём куда подальше.
— Но… — в животе Орика выразительно заурчало.
— Видишь этот наряд? — Ликий поманил мальчишку. Приближался тот, как обычно, с опаской. И кости бы переломать его наставнику.
Да и можно ли такого наставником называть?
Истинный наставник должен учить. И помогать. Защищать. Наказывать тоже, но за дело. А за всё время Ликий не припомнил ни одного случая, когда Орик бы заслужил наказание.
А ещё хороший наставник помог бы мальчишке найти свой путь.
— Он… красивый, — сказал Орик. — Зачем наряжать свинью?
— Ткань пощупай.
— Бархат, — Орик задумался. — Орезмский. Двойное плетение. И с усилением силой. Так ткань очень капризная, хрупкая. На ней любая капля воды пятно оставит. А сила защитит. И потому наряд отчистится…
— Откуда знаешь? Тоже в библиотеке прочёл?
— У наставника праздничное платье из алого бархата. Я чистил. И однажды пролил воду. Случайно… — Орик вздохнул и поёжился. — Тогда меня вниз и сослали.
Бестолочи.
У самого Ликия дар тоже был иным, не таким, как у отца и братьев. Но никто из них никогда не попрекал слабостью. А отец разыскал таких наставников, которые обратили слабость в силу. И теперь по ту сторону гор нет идущего-по-следу, который бы сравнился с Ликием.
А эти…
— И дорогая ткань?
— Очень. Эта будет дороже, чем у наставника. Вплетать в ткань нити силы тяжко.
Разумно.
— И как думаешь, тот, кто потратил такую дорогую ткань на наряд для этой животины, он к ней привязан?
— Д-да… то есть он будет её искать? Извините, мастер-ата.
— Не за что извиняться. Всё верно. Он будет её искать. И полагаю, не только он.
Если человек потратил столько золота на костюм для свиньи, то эта конкретная свинья ему явно дорога.
— Если мы её съедим, он её не сможет найти. Но сможет найти нас. Так? — предположил Орик.
— Правильно. Ты молодец.
От этой похвалы Орик расцвёл.
— Но… но если мы её просто… просто унесём? Она может вернуться?
— Вряд ли. Скорее всего животное потерялось. Свиньи довольно умны, но эта — домашняя.
— Домашняя свинья?
Собственно, это Ликия тоже удивляло. Но он кивнул и сказал:
— Почему бы и нет? Другая земля, другие обычаи. Во всяком случае, вряд ли она ушла бы далеко, а здесь поблизости лишь один дом имеется.
К которому Ликий до сей поры не рисковал приближаться. Но рано или поздно нужно будет.
— Если поднести её поближе, она очнётся и поймёт, куда нужно идти. Свинья вернётся. Хозяин обрадуется.
— И не станет искать.
— Именно.
— Это… это разумно, мастер-ата. Простите, если я спрошу глупость, — Орик низко поклонился.
— Ты ученик. Тебе положено задавать глупые вопросы. Никто не родился сразу умным, — Ликий приподнял свинью.
Чтоб… увесистая, несмотря на кажущуюся худобу. В одиночку он не справится.
— Бери под ноги. Да, вот так.
Мальчишка был вёртким, но и крепким. Свинью он поднял.
— Так что ты хотел спросить?
— Я? А, да… простите, мастер-ата. Но мы уже здесь давно, а вы ещё никого не убили.
— А что, тебе хочется, чтобы я кого-нибудь убил?
— Нет… но мой прежний наставник, он говорил отцу, что проклятый дар пробуждается от смерти. И что именно поэтому отец должен отправить меня сюда. И что проклятый дар пробудится и сумеет учуять источник силы некромантов, тот, который не позволил свершиться справедливости…
— Орик…
— Да, мастер-ата?
— Выбрось эту чушь из головы. Некромантия — это просто дар. Кто-то повелевает небесным огнём, кто-то водой, а кто-то — покойниками. Дар не делает тебя плохим или недостойным. Наоборот, в прежние времена и дети Танари обладали подобной силой. Однако война забрала многих из них. А те, кто уцелел, вернулся и принёс на земли страшный мор.
— Проклятье, — тихо произнёс Орик. Свинью он держал крепко, при этом двигаясь легко, умело, будто с малых лет учился по лесу ходить. — Урм из Орма писал, что тогда корабли подошли к землям Ютландским и привезли с собой всех, кто был в возрасте и силе, дабы единым ударом сломить оборону. В тот год небеса предсказывали победу, и потому Великий Хан решился объявить поход. Он собрал всех детей своих, и слуг их, и слуг их слуг. И всех, в чьих жилах текла небесная кровь.
— В том числе и некромантов.
Про Урма из Орма Ликий слышал.
Мудрец, кажется. И стихи писал. А выходит, что не только их.
— Жрецы Каиты Луноликой вызвали туман, чтобы укрыл он корабли. И связали цепями силы море. Корабли и войско на них должны были подняться по жилам рек, но тьма встала на их пути. И тьма забрала одарённых, а тех, кто остался жив, прокляла. Они и принесли в степи чёрную чуму.
Мор.
Чёрную болезнь, что прошлась по степям, выкашивая и людей, и лошадей, не щадя ни старых, ни малых.
— Тогда именно жрецы встали на пути мора. И призвали силу небесного огня. И очистили им заражённые тьмой земли…
Которые и по сей день пусты, ибо хранят память о силе.
Но мор удалось остановить, а жрецы получили власть.
По праву спасителей. Хорошо это? Плохо?