Страница 71 из 124
Глава 23
Глава 23 О делах текущих
Семерых свалила цепная молния, появившиеся из ничего. От туда же появились магические стрелы.
О скрытых опасностях магических сражений.
Даглас проснулся за мгновенье до того, как камешек соприкоснулся со стеклом. Он скатился с кровати, упав на четыре конечности, и ощутил, как по телу пробежала дрожь.
— Эй, — раздался тихий шёпот Персиваля. — Даглас, дружище! Не время спать!
Створка беззвучно отворилась внутрь. И лейтенант, уцепившись за край подоконника, подтянулся и заглянул в комнату.
— Родина в опасности! — сказал он торжественно.
Хотя и шёпотом.
Впрочем, шёпот получился очень торжественным.
— Это ты, — Даглас усилием воли унял дрожь.
— Я. А ты кого ждёшь? Прекрасную тэру Киару? — Персиваль хохотнул.
— Никого не жду, — буркнул Даглас, поднимаясь. — Я сплю. Просто сплю. Я устал, между прочим.
— Все устали. Все хотят спать. Но враг не дремлет. И нам нельзя.
— Чего тебе надо?
— Ну, как-то вот так сразу и не скажешь. Я, конечно, могу и серенаду спеть, но, боюсь, неправильно поймут. А вообще ночь, луна… Не хочешь прогуляться по лесу?
— Просто или с целью?
Персиваль ловко вскарабкался на подоконник и на нём же устроился, свесив ногу на ту сторону.
— Можно, конечно, и просто. Натянем форму и пойдём под ручку бродить по окрестным лесам, — и что-то донельзя мечтательное появилось в его голосе. Он даже вздохнул так, со смыслом, правда, уловить его не вышло. — Но вообще я подумал, что самое оно поохотиться. Вот ты знал, что в древности короли охотились с гепардами?
— Нет, — намёк Дагласу не понравился.
— А у меня снежный барс. И это куда как круче, чем какой-то там гепард. Солиднее. Я бы сказал, тебе гепарды и в подмётки не годятся!
— Перси, яснее давай.
— Да куда уж яснее! Я тебе и так, и этак намекаю. Ночь — самое время поискать наших новых, очень скромных друзей.
Идея была…
Была идея.
— Думаешь?
— Дело в восприятии, — важно произнёс Персиваль и, осмотревшись, добавил. — А всё-таки ты зануда.
— Почему?
— Потому что у нормального человека не может быть в комнате такого порядка. Это, чтоб ты знал, совершенно противоестественно.
— Да… обычно, — Даглас огляделся. — Что не так?
Комната как комната. Небольшая, но уютная. Красивая.
— Всё не так! Брюки сложены. Мундир на спинке стула. И сапоги стоят рядышком.
— А как должны?
— У меня обычно один всегда под кроватью, а второй почему-то теряется, — признался Персиваль. — А ты вон даже лесную одежду почистил.
— Почему нет? Заклятье же простое.
Персиваль закатил глаза и произнёс:
— Ладно, я ещё сделаю из тебя нормального человека. Люди — существа дневные. Мне так один учёный сказал. И поэтому им свойственно все дела свои делать днём. А ночью спать.
— Умный человек, — согласился Даглас, с трудом сдерживая зевоту.
— Я ж говорю, учёный. Так вот, с другой стороны, именно в силу этой особенности некоторые люди переносят свои дела на тёмное время суток, полагая, что все остальные, нормальные, спят. Понял мысль?
— Следовательно, ты выждал, пока наступит ночь, чтобы отправиться на поиск танерийцев, — Даглас застегнул пуговицы на штанах. — Которые по твоей теории днём отсиживаются, а по ночам где-то ходят и что-то делают. И нам нужно понять, что они тут вообще забыли.
— А ты ещё и мудр! — с восхищением воскликнул Персиваль и рот рукой прикрыл. — Извини. Это восторг. В общем, план такой. Ты отправляешься котиком, а я по следу, тихонечко, скрытненько, на цыпочках и прячась в тени елей.
— Сумеешь?
На Дагласа посмотрели снисходительно.
— Может, стоит сообщить? — куртка легла на плечи. И Даглас порадовался, что не стал возвращать одолженную одежду. Как чуял, что пригодится. — Твоему начальству?
— Уже.
— Как?
— Есть способы быстро передать послание. Правда, энергии оно жрёт прилично, но с другой стороны, лучше пусть жрёт, чем пропустим эту погань. Кстати, по сёстрам твоим я тоже передал. Пусть официально оформляют над ними опеку рода Каэр. У них, как Владетелей, особые привилегии. Глава рода, сколь понимаю, матушке возражать не станет.
Хорошо бы.
Здесь… хотел бы Даглас сказать, что в поместье Каэр сёстры чувствовали себя как дома, но правда была в том, что они чувствовали себя гораздо лучше, чем дома. И от этого было больно. И мысли вот в голову всякие лезли, в том числе о его, Дагласа, вине. И о том, что могло случиться в дороге. Или не в дороге, если бы они не рискнули…
Он посмотрел на окно.
— Может, через дверь? Нормально выйдем? Мы ж не пленники.
— Эх, нет в тебе романтики, дружище Даглас, — сказал Персиваль, переваливаясь через подоконник, чтобы исчезнуть в зарослях. — К тому же через дверь долго. Сперва до неё доберись, потом дом обходи… нет уж. Давай, луна высоко, лес зовёт.
— Меня не зовёт, — Даглас перемахнул на ту сторону.
По лицу неромантично хлестанула ветка.
— Это ты просто не слушаешь и занудничаешь. Если бы отключил занудство, то услышал бы, как зовёт… кстати, я тут поинтересовался у тэры Анхен. Она сказала, что с оборотом проблем не будет. Что наоборот, если ты туда и обратно без проблем сумел, то стоит закрепить. Что как раз на возврате и возникают сложности. А ты у нас, выходит, самородок. Ну а на случай, если вдруг всё-таки застрянешь, вот.
Из кармана появилась крохотная склянка с зеленой искрой внутри.
— Но в общем и целом тебе можно.
— Что можно?
— Всё можно! Если оно находится в рамках закона и здравого смысла. Проснись, командир, а то я за тебя переживать начинаю. Ладно, двигаемся. Предлагаю лодку не брать, берегом пройтись.
Даглас посмотрел искоса, но спорить не стал.
— Наши считают, что танерийцев интересует усадьба. Возможно, старая, хотя от неё вообще ничего не осталось, но куда вероятней — новая. Что-то у них есть к Каэрам. Какая-то особенная нелюбовь, я бы сказал, что ли… предубеждение?
— Персиваль!
— Что?
— Если всё так, мы должны…
— Действовать в интересах короны. А в интересах короны пока не подавать виду, что мы что-то знаем или заметили. Напротив, мы будем изо всех сил изображать пикник на лужайке. И улыбаться. Радостно…
— И ставить женщин под удар?