Страница 104 из 124
Глава 33
Глава 33 Кое-что из истории
В самом коридоре находились два снайпера с MK-14, восемь ребят в белом и четверо спецназовцев в красном.
О важности точного учёта при планировании военных операций.
Ворон устроился на подоконнике. Он сидел, нахохлившись и сжимая в лапе свёрнутое в трубочку письмецо. Одним красным глазом ворон смотрел за комендантом, другим — за королевским ревизором, за спиной которого возвышалась тэра Урсула.
— Таким образом, — голос её заполнял комнату, — очевидно, что в существующих обстоятельствах не представляется возможным проведение ревизии согласно утверждённому полану, однако…
Моё появление заставило тэру Урсулу остановиться. Впрочем, лишь затем, чтобы обойти ревизора, заглянуть в бумаги и заметить:
— У вас две ошибки. Мне кажется, это слишком много для столь ответственного документа!
Комендант смотрел на тэра Бернхарда с сочувствием. А тот подавил вздох. Стало быть, давно сидят, если уже дошло не только до письма, но и до исправления ошибок.
— Добрый вечер, — сказала я, подавив зевок. Просто представила полный укоризны взгляд тэры Урсулы.
Ворон радостно каркнул и, взмахнув крыльями, перескочил на плечо. Сунув мне записку, он требовательно постучал клювом по уху.
— Держи, — я поделилась силой. — И отдохни пока. Ответ написать надо бы.
Я огляделась.
Да, над ответом придётся подумать. Как-то всё представить, чтоб матушки не взволновались.
— Берни… — мягко произнесла баронесса, которая тоже присутствовала. Сидела себе в креслице, укрыв пышными юбками бульдога.
Тот дремал и даже, если прислушаться, похрапывал. А вот Лютик куда-то в горы подался, потому что процесс восстановления ещё не закончен, а вот крысы крепость уже покидают.
— Что? — вскинул руки коронный ревизор и густо покраснел. — Между прочим, это не ошибка! Это описка! Не считается… и вообще…
Тэра Урсула и баронесса переглянулись так, понимающе. И даже кивнули друг другу.
— Отчёт составляем, — пояснила баронесса мне. — Берни не слишком любит писать отчёты. Ему сложно сформулировать фразы, чтобы донести своё мнение не только ясно, но и корректно. А любезная тэра Урсула вызвалась помочь.
Тяжкий вздох тэра Бернхарда выражал и покорность судьбе, и запоздалые сожаления о том, что он вообще жаловался. Если вовсе жаловался.
— И в конце концов, там не ошибки проверять будут, суть важна! — проворчал он в сторону, и обе дамы покачали головой.
— Дорогой, неужели ты хочешь, чтобы кто-то счёл тебя недостаточно грамотным? — сказала баронесса.
Из-под кресла её выглянула морщинистая бульдожья морда, и клянусь, на тэра Бернхарда зверюга посмотрела с искренним сочувствием.
— Именно! — подхватила тэра Урсула. — Этот отчёт будут читать люди! И что они о вас подумают⁈
— Боюсь, то, что обо мне думает большинство людей, я не рискну озвучить в обществе дам.
— Это ещё не повод…
— На нас собираются напасть, — сказала я, быстренько пробежавшись глазами по матушкиному письму. — Прошу прощения, что перебил…
— Кто? — уточнила баронесса, и бульдог поднял голову повыше. — Если вы про грохот, то это девочки жизни радуются.
Громко они, надо сказать, радуются.
— Но я так и не поняла, откуда здесь взялся «Скорпион», — баронесса лениво обмахивалась кружевным веером, который выглядел, пожалуй, как-то слишком уж легкомысленно.
— Тут как раз всё понятно. Серию из пяти штук отправили в крепость в качестве усиления, — устало произнёс тэр Бернхард. — Тридцать пять лет тому.
— Тридцать пять… тридцать пять… да, что-то такое слышала. Мы тогда в столице немного задержались. Ты был маленьким, часто болел. И сестрица как раз влюбилась… но этот скандал помню хорошо, — матушка Бернхарда щёлкнула пальцами. — Огромные деньги вложены в разработку, однако результаты итоговых испытаний были, мягко говоря, неудовлетворительны…
— Потому что проводились на полигоне рядом со столицей. На открытой местности, для которой «Скорпионы» слишком тяжелы и медлительны, — откликнулся тэр Бернхард. — Поэтому и было принято решение проект временно свернуть, а уже созданные машины распределить по объектам для наблюдения.
Грохот заставил его примолкнуть.
Чтоб, я тоже хочу посмотреть!
И поучаствовать! Между прочим, некроманты очень даже умеют жизни радоваться.
— Помню, помню… по задумке они должны патрулировать горные тропы, и поэтому сделаны достаточно подвижными, но в то же время укреплены так, чтобы при необходимости были вполне способны эту тропу перекрыть… да… значит, пять?
— Пять.
— А нашли одного.
— Где нашли? — уточнила я, потому что, судя по производимому грохоту, этот самый «Скорпион» оказался весьма не мелким зверем.
— В ангаре, — подал голос комендант. — Там… как-то, кажется, в уголке стоял.
Я даже и не нашлась с ответом.
С другой стороны… помнится, я в лаборатории тоже долго искала алхимическую печь, весьма немалых размеров, а её Килли в уголок передвинул. И вот в упор же не замечала. А здесь не лаборатория, но крепость.
Размер побольше.
Количество уголков тоже. Так что чему удивляться?
— Надо будет другие уголки осмотреть, — произнесла баронесса и повернулась ко мне. — Прошу прощения, юный Каэр, что перебили вас. Так кто напасть собирается?
— Танерийцы, — сказала я. — Матушка письмо прислала. Она получила информацию, что на крепость готовится нападение. Что её специально ослабляли, чтобы сдать танерийцам.
Стало вдруг тихо.
Очень тихо.
— Боже мой! — тэра Урсула прижала руки к груди. — Мы все погибнем!
— Тэра Урсула, вы уже погибли, — проворчала я.
— Это ещё не повод не волноваться! У меня, может, душа трепещет… и вообще! Такой повод! Такой повод… — и с этими словами тэра Урсула шагнула в стену.
— Тэра Урсула, вы куда?
— Готовиться! Враг на пороге, и мне нужен новый образ… — донеслось из камня.
— Вы позволите? — тэр Бернхард протянул руку. — Если это не личное.
Личное…
Ну, как сказать. Матушка явно понимала, что письмо будут читать посторонние, а потому личного в нём было мизер.
Розы цветут.
Лотосы зреют. Киара познакомилась с молодыми людьми из столицы. Ну и будьте осторожны, танерийцы готовятся ударить по крепости, что является частью большого заговора. Крепость ослабляли, никому не доверяйте и постарайтесь не умереть.
Тэр Бернхард пробежался по строкам и протянул письмо тэру Трувору. А тот — баронессе.