Страница 13 из 89
Медведь постоял над ней, тяжело дыша, роняя с морды белое. Потом качнулся, осел, и все пошло назад. Шерсть втянулась, кости хрустнули, морда собралась в лицо. Через несколько ударов сердца на земле сидел голый по пояс Бьорн, весь в чужой белой дряни, и держался за разодранный бок.
Дэн вылез из-за камня. Он забыл закрыть рот.
— Ты… — сказал он. — Ты медведь.
— Иногда, — сказал Бьорн и сплюнул.
— Друид, — подал голос Курт. Он уже поднялся, держась за ребра, бледный, но живой. Даже сейчас он говорил так, будто читал справку. — Класс редкий. Оборот в зверя, призыв зверья. Уровень шесть. Больше всех тут, кстати.
Дэн посмотрел на свою строку, потом на Костю.
— А мне чего не капнуло? Мы тоже дрались.
— Добил он, — сказал Костя. — Значит, ему и опыт. Так тут, похоже, устроено.
— Нечестно.
— Я тоже дрался, и мне не капнуло, — заметил Костя. — Значит, не нечестно, а просто так работает. Кто добил, тот и апнулся.
Курт покачал головой, поморщился от боли в ребрах.
— Могло быть хуже, — сказал он. — Могли делать так, что вообще никому, кроме класса-заклинателя. А тут хоть какая-то логика.
Костя хотел спросить, откуда Курт знает про такие тонкости, но тут перед лицом развернулась строка. Новая, какой раньше не было. Судя по тишине рядом, ее видели все.
(Вы четверо продержались рядом друг с другом дольше часа. Системе позволено предложить: создать Отряд?)
(Отряд: общий обзор статов друг друга. Часть искр с общих боев делится между участниками поровну. Опыт за килл только добивающему.)
Дэн тут же завопил, забыв про боль в горле.
— Отряд! У нас будет отряд!
— Тише ты, — сказал Костя, но и сам почувствовал что-то похожее на облегчение. Одно дело идти четверым, каждый сам по себе, глядя, кто первый сорвется. Другое — когда это хоть немного закреплено, хоть немного по правилам.
Он глянул на Бьорна. Бьорн пожал плечами, что при его туше выглядело как маленькое землетрясение.
— Мне все равно, — сказал он. — Я и так делюсь. Просто буду делать это официально.
Курт задержался с ответом дольше всех. Он смотрел на строку, и Костя мог поклясться, что видел, как за этой паузой Курт что-то взвешивает, прикидывает, сколько ему будет стоить эта привязка и сколько принесет.
— Ладно, — сказал он наконец. — Пока выгодно.
— Пока, — согласился Костя. — Дальше посмотрим.
(Отряд создан. Участники: Костя, Дэн, Бьорн, Курт.)
Костя подошел к Бьорну, присел, глянул на бок. Рана была длинная, глубокая, мясо расходилось.
— Дай посмотрю. Держись.
Он положил руку на разодранный бок и потянул из себя то самое, теплое.
(«Второе дыхание». Отдать часть жизненной силы, чтобы залечить чужую рану. Активировать?)
Да.
Из груди потекло, ушло в ладонь, в чужое мясо. У Кости потемнело в глазах, зал качнулся, будто он сутки не ел. А под рукой края раны поползли навстречу друг другу, стянулись, засохли бурой коркой.
(Расход жизненной силы: значительный. Внимание: при низком Интеллекте способность быстро исчерпывает носителя.)
Костя сел на землю. Его мутило.
Бьорн потрогал бок. Посмотрел на Костю. Долго.
— Ты лекарь, — сказал он.
— Я рыцарь-спаситель, — сказал Костя. — Черт его знает, что это значит.
— Значит, ты чинишь других и гробишь себя. — Бьорн встал, подал ему лапищу. — Знавал таких. Все померли.
— Обнадежил.
— Не за что.
В склепе, из которого выползла Плакальщица, они нашли первое настоящее.
Внутри было темно, воняло старым мясом, и по стенам висели коконы. Костя не сразу понял, что это. Серые, влажные, размером с человека, прилепленные к камню. Внутри что-то шевелилось. Он подошел, поддел тесаком, вспорол.
Из кокона вывалилось тело. Мужчина, полупереваренный, кожа сошла, мясо ослизло, но лицо еще держалось, и на лице было выражение. Он умер не сразу. Он висел тут и умирал долго.
Дэна вырвало.
Костя пошарил в остатках одежды. Пальцы наткнулись на твердое.
Кружок металла размером с монету, тяжелый и серый. По краю шли зазубрины, а в середине была вдавлена ладонь с растопыренными пальцами.
(Погребальный жетон. Ключ. Открывает врата Мертвого леса для одного Вошедшего. Не может быть уничтожен. Может быть отобран.)
Костя перечитал последнюю строчку дважды.
Может быть отобран.
Спасибо, что предупредили.
— Есть, — сказал он вслух. — Есть один.
Дэн подскочил, вытирая рот.
— Один? А нас четверо.
— Значит, ищем дальше, — сказал Костя и убрал жетон во внутренний карман, поглубже. — Тут коконов еще семь.
Они вскрыли все семь. В трех были тела без ничего. В одном лежала женщина, еще живая, что-то мычащая, и Костя не смог ее вытащить, потому что тела под коконом уже не было, только голова и грудь, а остальное превратилось в кисель. Он сделал единственное, что мог. Быстро и сзади, чтоб она не видела.
Жетонов больше не было.
А на выходе их ждали.
Костя услышал первым. Не шаги, а скрежет. Будто кто-то тащил по камню железо, медленно, с ленцой. Он поднял руку, и все встали.
Из-за склепов вышли трое.
Скелеты, но не те, что лезли из земли в первый день. Эти были собраны неправильно. Каждый собран из нескольких. Из одного торчали четыре руки, две свои и две чужие, приваренные к ребрам криво, наспех. У другого на шее сидели две головы, одна нормально, вторая боком, вросшая в ключицу, и обе клацали челюстями вразнобой. Третий был просто длинный. В нем было позвонков вдвое больше, чем надо, и он качался на этой длинной шее, как кобра.
Кости у всех троих были не сухие, а мокрые. С них капало.
(Сшитый. Уровень 4.) (Сшитый. Уровень 4.) (Сшитый. Уровень 5.)
— Это кто их так, — тихо сказал Дэн.
— Башня, — сказал Курт. И, помолчав: — Она их из кусков собирает. Из тех, кого не хватило на целого.
Четверорукий пошел первым.
Он был быстрее прежних скелетов раза в три. Костя едва успел поднять тесак, и первые две руки он принял на лезвие, а вторые две прошли и вцепились ему в плечи. Когти вошли в мясо, Костю рвануло вперед, к клацающей челюсти. Он успел подставить предплечье. Зубы схлопнулись на наруче, кожа лопнула, и Костя почувствовал, как кость под кожей затрещала.