Страница 88 из 139
Я потупилась, кусая себя за щеку и с содроганием раздумывая о том, чем занимался невидимый извращенец.
— Не с твоим даром туда соваться. Квартиру, конечно, чистить надо, по-хорошему…
— Это как? Попа позвать?
— Да причем тут поп! — Сущность развеселилась. — Толоконный лоб! Колдуна сильного туда надо. Только колдуны ведь не как ты — за добрые слова да за эйфорию от совершенного благого дела не пойдут… Им забашлять надо, а для этого желательно, чтобы хозяева квартиры во всю эту чушь верили. А кто сейчас в это верит? То-то и оно… — многозначительно заключила Шушара.
От слова «колдун» мне, разумеется, сразу вспомнился Иоська и все последние события. А ведь только отвлеклась разговором со своей новой «подружкой». Или «подружками»?.. Я тут же сникла.
Шушара словно прочитала мои мысли.
— Все ты правильно делаешь. Мутный он тип, — небрежно бросила она.
— Тебе-то откуда знать?
— Верь нам, — важно ответила Шушара, закатив пиксельные глаза.
— А послушай-ка, — спохватилась я. — Вот раз все-то ты знаешь и везде-то ты бывала… Почему у меня в доме в мое отсутствие постоянно кто-то хозяйничает? С какой стати починили шнур от телевизора?..
— Вот кстати не ожидала от тебя, конечно, такой подставы, — огрызнулась Шушара, не дав мне закончить мысль. — Вот и верь после этого людям. Людишкам.
— Ты уж извини, что я тебя хотела отключить, но суть дела не меняется. Признаю, была неправа, но я же передумала! Так кому это понадобилось? Кто в избе убирается? Мне сказали, что это какие-то местные, но от этих отговорок за версту несет враньем.
На самом деле я верила в сказку про местных буквально до этого момента, но как только пристала с расспросами к Шушаре, тут же мелькнула мысль, что на самом-то деле все шито белыми нитками.
— Ну… теоретически они, конечно, местные, — хохотнула Шушара и с загадочной улыбкой замолчала, разумеется, чтобы раздразнить мое любопытство и вызвать новый шквал вопросов.
— А практически? — хмуро подыграла я.
— Как? Ты не знаешь? Серьезно? — Черно-белое лицо сложилось в изумленную маску. — Да мертвяки же! Мы думали, ты так, чисто риторически спрашиваешь…
— Мертвяки? — охнула я, чувствуя, как глаза лезут на лоб, причем в буквальном смысле слова. Я всегда считала, что это утрированный и не особо удачный шаблонный оборот. А по ощущениям-то и впрямь оказалось похоже, будто глаза из орбит выкатываются. Меня осенило нехорошей догадкой.
— Вот черт, а ведь Никитична как-то раз чуть не проговорилась, — пробормотала я себе под нос. — Сказала «ме…», да вовремя осеклась, а Кузьминична ее еще подколола. Значит, она про мертвяков мне чуть не ляпнула.
— Да-да, вот такие они, старушки-подружки, — съязвила Шушара. — А ты к ним по каждому поводу и без повода бегаешь, советов спрашиваешь… Никогда не задумывалась, почему хозяйка особнячком жила?
Я, переминаясь с ноги на ногу, озадаченно молчала и морщила лоб. В голове внезапно выстраивались незваные, мешающие думать мысли о том, как странно, что я сейчас стою и разговариваю с телевизором. Видел бы меня кто из знакомых или бывших коллег… А ведь и правда, Ильинична жила обособленно. И почему я никогда этим не озадачивалась? Ну, дом и дом. Таскаться далековато, аж через лес… Неужели было неладно что-то в Датском королевстве?
— В общем, ты особо ни на кого не надейся. Или, точнее, на бабок надейся, а сама не плошай. И мой тебе совет, блокнот полистай повнимательнее. Мало ли что…
— Блокнот? — непонимающе переспросила я.
— Да, ну тот, в кожаном переплете… Ой, прости! У нас тут дельце эфирное нарисовалось, — вдруг проскрипела Шушара, заговорщицки прикрыв рот ладошкой, словно делилась сокровенным секретом. — Мы вынуждены тебя на время покинуть.
Она в тот же миг распалась на точки, молниеносно носящиеся по экрану. Затем они завертелись будто в круговороте, все перемешалось и стало ровной черно-белой рябью. Я выключила телевизор и пару минут стояла возле в раздумьях. Мертвяки, значит. Сейчас я им покажу мертвяков.