Удачное вложение

У меня засосало под ложечкой, под сердцем поселилась липкая, тянущая тревога. Я едва удержалась от унизительного упрека, что теперь никакого нет смысла в этом мясе, раз не с кем разделить это удовольствие. А ведь еще недавно сама планировала жарить его в одиночку. Взяв себя в руки, я с улыбкой протянула:

— Ой, так жалко! Как же ты — старался, искал, а сам не попробуешь?

Голос дрогнул, но я справилась, скрыв это под легким смешком.

— Да мне самому знаешь как жалко? — возмущенно ответил Иоська.

В этот миг я вдруг отчетливо ощутила, что его возмущение было напускное. На самом деле ему было все равно.

— Что-то серьезное случилось? — спросила я, больше в попытке изобразить понимание, чем из искреннего участия и интереса.

— Да так, дела наружные, — неопределенно ответил он с усмешкой и торопливо добавил: — Ну ладненько, я побежал, времени не осталось совсем, а мне еще через твой лес тащиться.

Он ушел легкой, пружинистой походкой, насвистывая что-то себе под нос, явно ни капельки не огорченный, что ему пришлось изменить свои, а заодно и мои планы. А я, проводив его до крыльца, осталась одиноко стоять на верхней ступеньке. Нос начинало щипать, глаза были влажными. Как ночной дождь отрезвил нас, охладил любовный пыл и загнал в дом, так и сейчас стало холодно и неуютно, когда он ушел. Со вздохом я опустилась на ступеньки и задумалась.

С одной стороны, ничего страшного не произошло. Иногда у людей меняются планы, тем более, что вчера все произошло спонтанно и никто ничего друг другу не обещал. Жаль, в романтическом ореоле сегодняшнего утра я успела размечтаться, поэтому разочарование шарахнуло как-то слишком резко и неожиданно.

Я не сразу поняла, почему меня так сильно это задело. С одной стороны, ведь он проявил заботу и выполнил обещание, несмотря на то, что сам, увы, не мог стать участником. Тащился ко мне через весь лес с этим пакетом. Но неужели он не понимал, что без него мне это уже не нужно? А впрочем, как он мог это понять? Наоборот, он попытался смягчить свое отсутствие… Или нарочно поддразнил меня, оставив в итоге одну?

То мне казалось, что я высасываю проблему из пальца, то вдруг снова меня охватывали обида и подозрения. Я уговаривала себя, что решил меня утешить, не понимая, что это не утешение. Но слишком много было звоночков в прошлых отношениях, которые я не слушала, и сейчас уже не получалось себя убедить, что все в полном порядке.

Похоже, больше всего меня расстраивало равнодушие. Выходило, что он не перенес нашу встречу, потому что дорожил ею, а без сожаления отказался от нее. Он будто обесценил прелесть наших совместных действий, не задумываясь, что для меня важнее не поедание мяса, а время, проведенное с ним. Но опять же, разве у него был повод думать иначе? Ведь это была всего лишь одна случайная ночь.

Случайная ли? Сердце неприятно колыхнулось. Я вспомнила, как Иоська подбил меня найти подстилку, чтобы обязательно лежать у костра. А если он все спланировал? Если специально заранее создавал атмосферу?..

Он сказал, что дела — на сегодняшний вечер. Но почему не попросил подождать? Я бы с упоением принялась ждать! Почему не сказал, что завтра вернется? Я все же решила не надеяться на следующий день и посидеть на костре в одиночестве.

С тяжелым сердцем я стала обшаривать кухонные полки Ильиничны в поисках подходящих приправ и уксуса. У меня с собой была литровая бутылка газированной минералки, в ней оставалась почти половина. Я часто мариновала шашлык именно с ней. На всякий случай я заглянула в блокнот Ильиничны, тот самый, что всю зиму провел в доме Семеновны и наконец вернулся в мои дырявые ручки. Я еще в прошлый заезд его пролистала в надежде найти любопытную информацию или очередное послание. Но, похоже, это был всего лишь сборник рецептов: там были и обычные блюда, и травяные отвары, которые, видимо, относились к магической специализации Ильиничны. Рецепта вкусной наливочки я там не нашла. Интересных идей для маринования мяса в блокноте тоже не было, и я решила действовать проверенным способом.

Нарезав на средние кусочки мясо, я принялась кромсать в большом количестве репчатый лук. Он был злой и ядреный, и из глаз тут же обильно покатились слезы, и я порадовалась, что можно заодно всласть поплакать, не стыдясь перед самой собой. Хорошенько подавив лук руками и перемешав с мясом, приправами и минералкой, я убрала миску с заготовкой в холодильник до вечера.

Остаток дня я провела с пользой. Физический труд всегда меня успокаивал и мог немного отвлечь от ожидания в неизвестности и даже от любовных страданий, поэтому я перешла наружу и занялась уборкой территории. Отыскав во дворе старые грабли с покривившимися зубцами, я собрала со всего участка осенние листья в большую кучу и сожгла. На простоявшей не один день жаре листва совершенно высохла, поэтому заходилась и горела быстро. Надышавшись вкусным запахом дыма, я прошлась с веником по всей избе, чтобы очистить углы от мохнатых клочьев пыли, дрожащих от любого колебания воздуха, а затем вернулась во Внутрь.

К миру подкрадывались сумерки. Перекидав в мангал угли из вчерашнего костра, я подожгла их, а заодно подкинула в кострище новых дров. Сразу некстати вспомнилась вчерашняя мистическая ночь, светлячки в лесу, пляска огня и все, что за этим последовало. Подавив горький вздох, я сходила в дом и принесла шампуры с уже нанизанным мясом, овощи, зелень и остатки фруктовой наливки. Если бы я не успела погрузиться в сонм любовных переживаний, каким бы прекрасным мог стать этот вечер.

Однако шашлыки удались на славу, и у меня даже немного поднялось настроение, было лишь обидно, что Иоська их не попробует и не сможет оценить мои кулинарные способности. Я, смакуя, медленно цедила настойку. Блаженное тепло разливалось по жилам, тепло от костра обволакивало снаружи, и я наконец почувствовала умиротворение.

А может, и правда я зря себя накрутила? Просто у меня так давно уже никого не было, и тут словно подножку в самом начале пути поставили. Вероятно он возьмет, да завтра вернется. А я уже тут вся на взводе, мучаюсь сижу. Он же сам спрашивал, не задержусь ли я на несколько дней. Договорившись наконец со своим внутренним параноиком, я отправилась спать.