Остров Туманов

— В смысле? — удивилась девушка. — Нас разве выпустят?

— А кто сказал, что мы их слушать будем.

С этими словами Калеб хитро улыбнулся и поцеловал подругу в щеку, а затем скрылся в соседнем подъезде, напоследок подмигнув своей подруге. От этого где-то в глубине души у Дженсы появилось чувство, что может быть не все так плохо.

Дома девушку уже ждали мама и Лили. Младших школьников эвакуировали в первую очередь, так что ей повезло попасть домой на несколько часов раньше, но старшую сестру она упорно дожидалась, и лишь увидев Дженсу, бросила: "ну наконец-то" и ушла спать. Дженса лишь улыбнулась, знала ведь, что сестра прятала страх за раздражением. Фрида же рассказала, как ушла со смены, лишь бы добраться до дочерей, как попала в одну из точек распределителей, где воссоединились с Лили, а потом они уже вдвоем добрались до дома.

— Одной из точек сбора была ваша школа, — рассказывала Фрида. — Но она не относилась к нашему "участку".

— То-то нас там так долго продержали. Видно по остаточному принципу вывезти решили, — воздохнула её дочь, пытаясь справиться с зевотой. Казалось, ещё немного, и она уснет прямо в гостиной.

— Или спать, — мягко сказала мама. — Лучше поговорим утром.

Уснуть оказалось не так-то просто. Освещение в городе работало на полную катушку, так что не спасали даже шторы, да и раздающиеся звуки громкоговорителей, повторяющие про чрезвычайное положение, тоже мешали полностью расслабиться. Уснула Дженса только под утро, когда все более-менее стихло.

В первые дни все шло более-менее гладко. Электричество не отключалось, сирены не завывали, и если бы паек не привозили люди в форме, можно было подумать, что это просто внеплановые выходные. Роуз, которой Дженса часто звонила, говорила, что у них примерно также, за исключением того, что соседские дома начали эвакуировать с острова.

— А вас не собираются? Я думала, участками будут, — удивилась Дженса.

— Да кто ж их знает, как они там списки составляли. Нам пока ничего не объявляли, но родители уже на чемоданах, — ответила её подруга. — Надо будет у Ханнеса спросить, вдруг он, как дружинник, знает.

Дженса кивнула, но этот непонятный список эвакуации стал немного её напрягать. Ей хотелось бы знать, когда придется покинуть родной дом, чтобы до этого момента успеть разыскать дневник Эстер, но когда Фриду стали вызывать на работу в больницу, девушка поняла, что их семья будет эвакуирована в последнюю очередь. Медсестры, врачи, военные, будут до последнего оставаться в городе. И каждый раз, как мама покидала квартиру, Дженса скрещивала пальцы "только бы вернулась".

От грустных мыслей гитаристку "Детей Вёлунда" спасал Калеб, с которым она встречалась на балконах. Их балконы удачно расположились друг напротив друга, так что было приятно не только слышать голос Калеба, но и видеть его вживую и знать, что с ним все в порядке.

Вскоре начались перебои с электричеством. Звонки друзьям и сидение за ноутбуком пришлось сократить до минимума. И если Дженса ещё легко это переживала, то её младшая сестра стала просто изнывать от скуки, таскаясь за старшей хвостом. И все бы ничего, но Дженса хотела в одиночестве поискать дневники Эстер, и лишние свидетели ей точно были не нужны.

Как-то днём, когда Фрида была на смене, Дженса решила пойти на отчаянный шаг, и заглянуть в комнату матери в поисках дневников. Расчет был следующий, раз во всей квартире их нет, то они у мамы.

Спальня Фриды была выдержана в светло-серых тонах, и в отличие от комнат дочерей, всегда была безупречно убрана. Обычно Дженса и Лили редко сюда заходили, а в отсутствии мамы тем более. Да и делать здесь им было решительно нечего. Интерес представлял разве что макияжный столик с подсветкой, а так обычная спальня: кровать, шкаф во всю стену и пара тумбочек. И именно с них Дженса решила начать свои поиски. Аккуратно, чтобы мама ничего не заподозрила, она принялась перебирать вещи.

В тумбочках ничего, похожего на дневник, не нашлось, поэтому следующей целью был шкаф. Полки с аккуратно сложенной одеждой, Дженса пропустила, сразу залезая на самый верх, чтобы проверить, что там.

— Так и знала! — воскликнула девушка, когда в одной из коробок обнаружились старые вещи Эстер: украшения, пара плюшевых зверей, которых сестра очень любила, а самое главное тетради и записные книжки, в которых Дженса узнала дневники сестры. Спустив с коробкой вниз, девушка уселась прямо на пол и принялась искать тот самый дневник, в котором Эстер могла записать тайну тумана.

— Что ты делаешь? — от неожиданности Дженса подпрыгнула. Она так увлеклась, перебирая тетради, что не заметила, как к ней подкралась Лили.

— Напугала, — выдохнула гитаристка "Детей Вёлунда". — И вообще, что ты тут делаешь?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — скривилась Лили. — Электричество опять отключили, и мне скучно… И это что, чей-то дневник?

— Да, — не стала врать Дженса. — Маме только не говори.

— Почему? Эй, подожди, раз она их прятала, значить это не твои дневники, а Эстер. Дай почитать.

— Не дам. Это не прилично, надо же, чтобы хоть кто-то в нашей семье совесть имел.

— Вот всё Эстер расскажу, — насупилась Лили. — Вот почему тебе можно, а мне нельзя. Сама же говоришь, что не прилично.

— Лили, мне нужно узнать одну вещь, о которой знала Эстер, а позвонить ей я не могу. Сама же говоришь, электричества нет.

— Ну да. Вряд ли бы она обрадовалась, узнав, что ты звонишь, только когда тебе что-то понадобилось.

— Разница во времени, — Дженса принялась идти по заготовленному сценарию, который они с мамой сочинили в свое время. — Вряд ли тебе понравилось, если бы тебя разбудили посреди ночи с глупыми вопросами.

— Да ты и вне звонков о ней не вспоминаешь. Вот все расскажу, когда мы к ней поедем. И чего мама никак не может решиться, сама же говорила о переезде.

— Не все так просто. И её не отпускают военные.

— Но почему тогда мы не уехали раньше? Получается, что мама не хочет видеть папу.

— Нет, Лили, — Дженса принялась вступаться за мать. — Мы не можем так просто взять и переехать к нему. Он в другой стране, на другом конце света.

— Но мама не говорит о нем, и не даёт нам с ним общаться, значит, больше его не любит.

Гитаристка "Детей Вёлунда" была поражена, откуда у младшей сестры такие мысли, ведь до этого она ничего подобного не говорила и даже не спрашивала. Да уж. Когда это Лили успела вырасти и перестать верить сказкам о работе в другой стране?

— Значит, его не любишь ты, и мама не хотела тебя расстраивать.