Страница 4 из 57
Говоря о стенографии, я, по правде говоря, немного приукрасила. В убежище Элиханы, царстве старых пыльных книг и безумных тряпок, имелась печатная машинка, но подходить к ней мне категорически запрещалось. Тогда я не понимала почему, но позже стала догадываться: Элихана знала, что я хочу выйти в люди, а отличным для меня способом получить работу было бы умение пользоваться печатной машинкой. Запрещая то, что было мне необходимо, наставница проверяла меня.
В настоящей магии нечего делать без смелости. Без способности презирать границы. Таких запретов, как с машинкой, было несколько, и за нарушение каждого я могла запросто вылететь из дома и остаться в лесу, в котором однажды уже чуть не погибла. Собственно, погибла бы, если бы Элихана меня не нашла.
Сейчас я думаю, что она прекрасно знала о моих тайных уроках на машинке во время её редких отлучек.
И что если бы я попалась в открытую, она бы меня выставила.
Возможно, стенографистка из меня получилась бы не самая проворная, однако диу Сатару я в этом качестве всё равно была не нужна: за документы здесь отвечала Тарвета.
— Я как раз думал о том, чтобы взять второго помощника для расследований, — сказал Сатар. — И вы появились очень кстати.
— Я в этом ничего не понимаю.
— От вас нужно будет всего лишь выполнять мои поручения. Нам с Дольном необходимы дополнительные руки, а ваше умение отводить глаза будет не лишним при слежке, например. Вас бы устроила такая работа? Жалование будет пока небольшое, двадцать пять свернов каждую четверть, но учитывая, что у вас будет крыша над головой и еда…
Я чуть было не выпалила, что согласна — для меня и эти два пункта были уже несусветной роскошью, даже без учёта жалования — но вовремя опомнилась и ограничилась тем, что одарила собеседника важным кивком.
— Условия меня вполне устраивают, — заверила я Сатара. — И работа тоже. Вроде бы.
— Иногда она может быть не слишком безопасной.
— Вы же не вооружёнными ограблениями занимаетесь. — Я пожала плечами. Жизнь на улице приучила меня к осторожности, но знать об этом благородному диу тоже не следовало. А то передумает ещё.
— Тем не менее, я обязан вас предупредить. Кстати, ваши кулинарные способности нам тоже пригодятся. Я нанял кухарку, но ей положено пять выходных в четверть, и она недавно взяла сразу три. В подобных случаях я бы попросил вас… э-э… заниматься этим вопросом.
— Без проблем. Когда мне приступать к работе?
— Возможно, придётся уже сегодня. Но сначала ещё кое-что.
Я вскинула голову и с вызовом уставилась на Сатара, ожидая подвоха.
Он поставил парусник на краешек стола — ужасно неудобным образом, так что нос лодки повис над пропастью — и протянул мне пустую руку.
— Шкатулка. Я анонимно верну её через полицию.
— Но… — начала было я.
— Это обязательное условие, если хотите работать здесь. И прошу вас больше никогда не вмешиваться ни во что противозаконное.
Мне бы встать, развернуться и гордо удалиться, хлопнув дверью.
Но я, как и все, кто хоть чуть-чуть занимался подлинной магией, умею жертвовать. К тому же моё бесприютное детство научило меня, что если благодать сыплется на тебя с неба, глупо не подставить ладони. А разбираться, что к чему, потом будем.
Без лишних слов я достала шкатулку и отдала её Сатару. Он убрал её себе за пазуху — так буднично, словно бы это был портсигар или колода карт.
— С работой можете не торопиться. Вам, наверное, сначала захочется разместиться, перенести вещи?..
Я чуть было не прыснула. А вслух заметила:
— Думаю, это может подождать.
Небольшая сумка у меня, по правде говоря, была, но осталась у Развежа. А встречаться с ним я пока не торопилась. Сначала хорошо было бы обдумать, как объяснить ему всю эту ситуацию.
— Хорошо. Как вас зовут?
— Ши… э-э… Вейшира.
— Меня, как вы уже знаете, зовут Сатар. Девушка в зале — это Тарвета, секретарь. И сейчас, мне кажется, вы познакомитесь с Дольном. Вроде бы он уже пришёл. И если с какой-то информацией, то вполне возможно, что для вас найдётся дело.
— Я буду искать важные вещи?
— Мы сейчас уже ищем одну вещь, — сказал Сатар. — Портрет женщины.