Страница 81 из 84
— Ну так не на улице же, — тут я немного возмутился стереотипному мышлению Греко-старшего, но решил на этом внимание не акцентировать. — Я для Сергея Викторович даже специальное меню разработал. Сами понимаете, что кошачьим кормом лемура не накормишь…
— Конечно!
— Ну и вот. Помню, основой питания был фруктовый салат из банана, манго и инжира. Но одними фруктами… сами понимаете. Химией кормить тоже не хотелось, так что пытался разнообразить меню как только мог. Варёные яйца, орехи, мёд, йогурты. А из местных продуктов Сергей Викторович полюбил кинзу и кабачки и… слушайте!
— Слушаю, — кивнул Греко-старший.
— А зачем рассказывать, когда можно показать? У меня ведь это меню до сих пор в голове, — я постучал пальцем по виску. — Могу пригласить вас к себе в ресторан. Принесёте с собой кого-нибудь и пушистых дегустаторов, а я вам всё покажу и расскажу. Потому что меню действительно сбалансированное и позволяет зверюшке не испытывать никакого дискомфорта вдали от родины…
— Пригласить в ресторан, — повторил за мной Греко-младший и хохотнул. — Хорошая попытка, Артуро, но я же тебе уже говорил. Отец странный и не любит чужаков, так что…
— Сын! — рявкнул старший. — Помолчи, пожалуйста! Ты не видишь, что мы с синьором Маринари ведём беседу⁈
— Да ладно⁈ — выдохнул Габриэль Габриэлевич и сам стал похож на лемура. Причём не просто удивлённого, а прямо-таки шокированного. Да ещё и со ртом открытым настолько широко, как будто бы ему стоматолог запретил его закрывать.
— Расскажите мне ещё про Сергея Викторовича, — попросил тем временем его отец. — Мне интересно всё. А где он у вас спал? А какой у него характер был? А дрессуре поддавался?
И я начал рассказывать всё, что помнил. О том, как лемур каждое утро устраивал нам с дедом побудку в пять утра и требовал завтрак. О том, как сидел у деда на плече, пока тот читал газету, и как будто бы сам пытался научиться читать. О том, как боялся грозы и как однажды втёр жвачку в волосы моей сестре…
— Поместье, — задумчиво кивнул Габриэль-старший в момент, когда я решил немного передохнуть от воспоминаний. — Я так понимаю, что вы родом из очень обеспеченной семьи, синьор Маринари, но не у каждого есть возможность купить себе поместье. При этом…
— Желание завести лемура есть у каждого, — закончил я за мужчину, и мы дружно рассмеялись под аккомпанемент:
— Да ладно⁈ — Греко-младшего. — Да ладно⁈
— Так вот, к чему я? — продолжил его отец. — Поместье. А что вы скажете насчёт содержания лемуров в городских условиях? Я имею ввиду квартиру. Как сделать их жизнь комфортной? Знаете, у меня есть идея открыть в Сан-Поло центр реабилитации для лемуров, но я очень боюсь, что они не приживутся.
— Приживутся, — уверенно ответил я. — Если создать правильные условия. К тому же, синьор Габриэль, я могу помочь вам с проектом!
— Правда⁈ Это было бы замечательно!
— ДА ЛАДНО⁈ — заорал Греко-младший и вскочил из-за стола.
Я же предпочёл не обращать внимание на истерику друга.
— Думаю, с лемурами мы справимся. К тому же, я уже успел потренироваться на людях, — сказал я и начал рассказывать синьору Габриэлю о том, как совсем недавно продавил социальную программу для бездомных, мыл их, стриг в лучших парикмахерских, и кормил устрицами…
И всё, вроде бы, было хорошо. Но одна тревожная мысль по-прежнему крутилась где-то на кромке восприятия: Контарини и Вивальди. То, что они проиграли такому хорошему человеку — это, безо всяких сомнений, победа. Но меня не покидает чувство, что выиграно лишь сражение, а не вся война. Что они не сдались, и что впереди мне вновь предстоит с ними столкнуться…
Интерлюдия. Контарини и Вивальди
Тем временем на другом конце города, в не менее дорогом и богатом ресторане чем «Венецианский Лев», за столиком у окна сидели двое. Контарини и Вивальди. Синьоры вкусно пили, вкусно закусывали и, в целом, ничто не омрачало их отдыха. Даже известие о том, что выборы в Сан-Поло проиграны с разгромным счётом…
— Не получилось, — пожал плечами Контарини. — Бывает. Музыка, активисты, бомба… мы сделали всё, что могли.
— Чёртов Маринари, — вздохнул Вивальди и сделал глоток виски не просто старого, а можно сказать «старческого». — Крепкий орешек. Как только умудрился всё это нейтрализовать?
— Не знаю. Но что теперь толку думать об уже свершившемся? Вариантов по-прежнему много, и останавливаться ни к чему.
— Хм-м-м… может быть попытаться каким-то образом заставить людей уехать из Дорсодуро? Создать проблемы с работой, например. А когда все разбегутся, скупить весь район за бесценок. Деньги не проблема.
— Это будем дорого, — заметил Контарини.
— Дорого? — усмехнулся Вивальди. — А давно ли ты, милый друг, опустился до мышления категориями «дорого» и «дёшево»? Мы можем позволить себе практически всё, что угодно, а контроль над Дорсодуро теперь дело принципа. Ну согласись! Деньги, влияние, роскошь… всё это уже не то. Ты ведь полез в это дело именно потому, что хочешь власти.
— Ну, — Контарини поджал губы и задумался. — Да. Думаю, ты прав. Однако платить слишком много всё равно не хочется. Я и так изрядно потратился на выборы. И ещё раз потратился, чтобы у нас впоследствии не было проблем с законом.
— Брось, — отмахнулся Вивальди, а затем задумчиво уставился в окно. Посидел так с минуту, а после улыбнулся. Подло и неприятно. — А знаешь? — сказал он. — Кажется, у меня есть одна идея…