Страница 78 из 84
Однако затем, сканируя взглядом зал, я вдруг задержался на администраторе. Молодой человек с элегантной бородкой стоял у барной стойки, прижимая к уху телефон, и его лицо медленно, но верно теряло цвет. Кровушка отливала от него и… я уже ни раз, ни два, и даже ни десять раз видел эту гримасу. Я к ней привык. Немой вопрос: «Да ладно⁈» — идеально круглые глаза и отпавшая к чёртовой матери челюсть.
Что-то он такое услышал, что поразило его до глубины души. И надо бы мне вмешаться.
— Прошу прощения, — извинился я перед остальными префектами и чуть ли не бегом направился к админу. И успел ровно в тот момент, когда он положил телефон на бар и уже собрался что-то заорать: — Что-то случилось?
— Случилось, — глядя мимо меня сказал парень. — Мне только что позвонили и сказали, что в здании заложена бомба. Мне… нам… мне нужно срочно всех эвакуировать!
— Не нужно, — ответил я.
— Но ведь…
— Тиш-тиш-тиш. Сперва скажите, что вы собираетесь делать.
Администратор нахмурился, тряхнул головой, а затем начал будто по заученному тексту перечислять:
— Оповещение по громкой связи с просьбой покинуть помещение и сохранять спокойствие…
— И не орать «бомба», — кивнул я.
— … указать людям на расположение запасных выходов, затем эвакуация персонала, проверка списка работников по актуальному графику, затем вызов полиции, сапёров и…
— Отлично! — я похлопал парня по плечу. — Просто замечательно!
А затем достал из кармана поварскую корочку шестого разряда Российской Империи, которую таскал с собой скорее как талисман, и быстро засветил её администратору. Так, чтобы парень ничего не успел прочитать.
— Это была проверка, — сказал я. — И вы прошли её с достоинством, синьор… э-э-э, — я подглядел на бейджик. — Синьор Николо. Поверьте, это будет занесено в ваше личное дело.
— У меня есть личное дело⁈ — вытаращил глаза пуще прежнего синьор администратор.
— У каждого в Венеции есть личное дело, — кивнул я. — А теперь мне потребуется рабочий телефон ресторана.
— Зачем?
— Вам лучше не знать, — ответил я и серьёзно посмотрел Николо в глаза. Подумал: надо ли ещё раз показать корочку, но решил, что и без того произвожу суровое впечатление.
Админ же чуть подумал, а потом подмигнул мне. Передал телефон и, более не задавая вопросов, ушёл по своим адмистраторским делом — администрировать что-нибудь, наверное. Я же передал телефон Аугуриели, раз он всё равно здесь.
— Отвечай будто ты менеджер ресторана, — попросил я. — А если опять будут звонки с угрозами или что-то около того…
— Ни слова больше! — кивнул он. — Подключим домовой биллинг, выясним откуда идёт звонок и сурово накажем.
— Отлично…
После беседы с администратором, я вернулся за свой столик. Префекты смотрели на меня с лёгким подозрением, а мне же оставалось в ответ лишь улыбнуться и поднять тост за Венецию. И третья волна атак была нейтрализована. И время близилось к закрытию. И мы практически отстояли.
Однако тут я снова поймал себя на каком-то аудиальном дискомфорте. Нет, на сей раз никаких гипнотизирующих голосов, но мне не удавалось наслаждаться игрой Вито Корлеваро по той простой причине, что где-то буквально в двух шагах то и дело раздавалось жужжание. Причём такое… строительное. То ли перфатор долбит, то ли болгарка.
Прислушавшись повнимательней, я понял, что звук идёт из-под урны. Сделал вид, что снова уронил вилку…
— Маринари, да что с вами сегодня такое⁈ — а потом пригнулся пониже и понял, что на моих глазах происходит самая мультяшная подтасовка голосов из всех возможных. Кто-то, кто находился сейчас под «Венецианским Львом», пытался выпилить дно урны электролобзиком.
— Дичь какая, — вздохнул я.
Вздохнул, а потом не говоря префектам ни слова, просто переставил урну в другое место. А туда, где она прежде стояла, поставил здоровенный горшок с фикусом и стал наблюдать. Через пять минут фикус вместе с куском пола провалился вниз, а из отверстия донеслись приглушённые ругательства на итальянском языке.
— Штош…
Надеюсь, на этом выдумка Контарини закончилась. Да и времени, если уж начистоту, осталось всего ничего. Всего… минута?
— Добрый день, синьоры и синьоры! — раздалось позади и в зал ресторана вошли люди Дожа. В белых мантиях, со здоровенными цепями на шее и… внезапно, бейджиками. Люди прошли урне, сорвать с неё печать и провозгласили о том, что: — Выборы префекта района Сан-Поло закончены! Начинается подсчёт голосов!
В зале стало тихо. По моей команде Вито отложил скрипку, официанты замерли, и гости перестали жевать. Внимание всех без исключения сейчас было приковано к урне и команде Дожа, которая высыпала бюллетени на свободный столик и принялась раскладывать их по стопкам. Я же вернулся за столик к префектам и ждал наравне со всеми.
Ждать, впрочем, пришлось недолго. Через полчаса подсчёт был закончен, и я увидел, как на столе выросли стопки. Одна самая высокая, вторая вполовину меньше, и ещё три совсем-совсем маленькие. «Председатель комиссии», — или как правильно обозвать главного человека в балахоне? — поднял глаза на зал, и все затаили дыхание.
— Прошу минуточку внимания! — крикнул он. — Уважаемые жители и гости района! Синьоры и синьорины! Мы готовы объявить результаты голосования!
Конечно же, не обошлось и без театральной паузы, во время которой мужчина с улыбкой обводил взглядом зал.
— С радостью хочу объявить вам, что новым префектом Сан-Поло становится… синьор Габриэль Греко!
— Чего⁈