Страница 47 из 84
Напоследок Габриэль вправил доводчик, и только-только закрыл за собой дверь, как она распахнулась снова. На пороге стоял Матео. В майке, которую у меня на родине принято называть «алкоголичкой», грязных шортах, сланцах, и с необычайно широкой улыбкой на лице.
— Не благодари! — с порога провозгласил он, а затем пересёк зал, запрыгнул на барный стул и осмотрелся. — А где бармен? Мне бы выпить чего-нибудь вкусного по поводу успешной аферы.
— Какой ещё аферы? — искренне не понял я.
— Я им тухлую рыбу продал, — объяснил Матео, хотя понятней мне от этого не стало. — Ну то есть не я конкретно, конечно же. У меня всё-таки репутация! Оформили сделку через подставную фирму, в которой гендиректором был Жанлука. Ему на репутацию вообще плевать. Так что повторяю: не благодари, — Матео ещё раз покрутил головой вокруг. — А где бармен-то?
— Какую тухлую рыбу? — нахмурился я. — Кому продал? Какая, к чёрту, сделка?
— Не знаешь ничего, да? — улыбнулся рыбак. — Твои родители искали поставщика провизии, ну а мы с Жанлукой подсуетились. Продали им тухлятины, так что теперь вся их гвардия парализована минимум на три дня. Будут на унитазе сидеть, водяного пугать, — тут Матео привстал на стуле и крикнул: — Мне тут сегодня нальют или нет⁈
— Добрый день, — откуда ни возьмись материализовался Конан. — Прошу прощения.
— Так? Это у нас ешё утро, да? Сухарика тогда плесни, пожалуйста. Стаканчик.
— Э-э-э-э, — протянул я, переварив информацию. — Ну спасибо тебе… наверное.
— Это Жанлуке спасибо говори, — поправил меня Матео.
Затем залпом позавтракал и довольно улыбнулся. Потом похлопал меня по плечу, сказал, что дел у него сегодня невпроворот и двинулся на выход.
— До новых встреч!
— Погоди! — окликнул я рыбака, когда тот уже взялся за дверную ручку.
— Да-да?
— Матео… а у тебя саженцы есть?
За время моего пребывания в Венеции я уже понял — тут просто не существует глупых вопросов. Здесь может случиться всё, что угодно, а поэтому… ну почему бы и нет? Почему бы не спросить? Что с меня не убудет?
— Есть саженцы, — кивнул Матео. — А тебе надо?
Не удивляйся, Маринари, обычное дело.
— Да, — кивнул я. — Задумал немножечко попрефектствовать. Хочу сквер в Дорсодуро разбить. Ничего сверхъестественного: пару десятков деревьев, кусты, газон, цветочки для клумб. Красиво чтобы было.
— Да без проблем, — Матео пожал плечами. — Сделаем…
Про себя я подумал, что теперь главное не спугнуть удачу. Однако всё равно не удержался от вопроса:
— А откуда они у тебя?
Матео же в ответ посмотрел на меня долгим лукавым взглядом. С эдаким хитрым прищуром. Мол, ну что ты, в самом деле, старичок? Что за глупости такие спрашиваешь?
— Понял, — кивнул я. — Тогда последний вопрос: как скоро ты сможешь мне всё это дело доставить?
— Не знаю, — ответил Матео. — Жанлука тебе чуть позже всё расскажет.
— Благодарю.
Матео махнул мне рукой, открыл дверь и на пороге чуть было лоб в лоб не столкнулся с Рафаэле. Мужчины хохотнули, пожали друг другу руки и таки разминулись.
— Гондола подана, синьор Маринари! — бодро отрапортовал Раф и…
И мы поплыли. По узким извилистым каналам Дорсодуро в сторону того пустыря, который Аугуриели настоятельно рекомендовал задействовать под сквер. Самого домового подхватили по дороге и заставили грести, потому как… был у меня к Рафаэле серьёзный, вдумчивый разговор.
— Ну что? — спросил я. — Взял трубку?
— Ага-а-а-а, — довольно протянул Рафаэле. — Три часа с мошенниками разговаривал. Представить себе даже не могу, сколько бабушек я за это время спас.
— Уверен, что очень много, — серьёзно кивнул я. — Венецианские бабушки теперь перед тобой в неоплатном долгу. А о чём разговаривали-то, если не секрет?
— Никаких секретов. Мошенники убеждали меня приехать во Флоренцию и оформить наследство. Но меня не проведёшь! Знаю я их. Попросят сотню денаро на почтовые расходу, а потом пропадут с концами.
— Попросили?
— Что?
— Сто денаро попросили?
— А! Нет, не попросили, — нахмурился Раф. — Почему-то. Наоборот, сказали, что все накладные расходы оплатят. Спросили, куда перечислить деньги. Но! Меня не проведёшь! Знаю я их. Я им номер карты назову, а они потом пин-код попросят или эти… четыре цифры из сообщения.
— Ага, — кивнул я. — И что, попросили?
— Что попросили?
— Пин-код, Раф!
— А-а-а-а, — протянул мужчина. — Нет. Я же отказался. Тогда они сказали, что если мне неудобно получить деньги переводом, то они отправят мне курьера. Но…
— … тебя не проведёшь, — догадался я. — Знаешь ты их.
— Именно! Я ведь курьеру дверь открою, а тот мне сразу пистолет в лицо направит и как давай грабить! У-у-уу! — Раф погрозил кулаком в неопределённую сторону. — Мошенники!
— Слушай, — вздохнул я. — А ты не думаешь о том, что ты реально можешь оказаться наследником рода Медичи? Ну… а вдруг?
— Ой, бросьте, синьор Маринари, — рассмеялся Раф. — Чушь какая. Такое только в сказках бывает!
— Ага… а дай-ка мне телефон тех, кто тебе звонил.
— Зачем?
— Бабушек спасать буду, — ответил я. — А то чего они все из себя неспасённые ходят?
— Понял. Это хорошо. Это правильно. Бабушек надо спасать.
Рафаэле продиктовал номер, я его записал, а потом присмотрелся к своему супер-менеджеру повнимательней и понял почему у него, так сказать, когнитивные способности просели.
— Ты когда спал последний раз?
— Позавчера, — ответил Раф и задумался. — Или позапозавчера? Не помню! Но не волнуйтесь, синьор Маринари, я не хочу спать! Я работать хочу!
Тогда я молча достал из сумки бутылку с водой. Зарядил её… нет! Не бодростью, а как раз-таки наоборот — сонливостью и безмятежностью. Мозги Рафаэле уже ехали на стёртом протекторе, и усугублять ситуацию не хотелось бы.
— Пей.
— Спасибо, синьор Маринари, я не хочу.
— Давай-давай, — я насильно сунул бутылку ему в руки. — Жарко сегодня. Обезвоживание ещё заработаешь.
— Спасибо за заботу, синьор Маринари, но я правда не хочу.
— Пей!
В конечном итоге мне удалось заставить Рафа выхлебать половину бутылки. Думаю, он выпил бы и целую, если бы не уснул в процессе. И пришлось делать крюк. Мы с Аугуриели затащили бесчувственного Рафа в его квартиру, уложили на кровать и накрыли простынёй.