Страница 36 из 84
— Да как же ты не понимаешь, Лука⁈ — жестом, синьор Контарини попросил официанта повторить коньяк. — Мой план — это полная неопределённость. Шанс успеха пятьдесят на пятьдесят. И если у меня не получится, то я потеряю деньги.
— Так у тебя же много денег.
— Но я не хочу их терять! — заорал Альдо так, что на него обернулись гости с соседних столиков. — Деньги надо зарабатывать, — добавил он чуть тише, — а не терять. Зарабатывать, слышишь? Я хочу, чтобы район заплатил мне за то, что я приведу людей и начну зарабатывать.
— Рискни, — просто пожал плечами синьор Вивальди.
— Нет! Я ни денаро не вложу в Дорсодуро! Мой план звучит хорошо только тогда, когда мне всё достаётся бесплатно! Вот если бы я раскачал бизнес, — мечтательно сказал Контарини. — Тогда я бы начал платить со всех доходов один процент.
— Один? — удивился Вивальди. — Но ведь в Венеции принято платить по пятнадцать, а то и двадцать процентов.
— Да! Но так ведь это же Дорсодуро! Если бы я успел оформить договора при префекте Монгана, у меня были бы старые договора со сроком годности девяносто девять лет. И сколько бы я всего успел сделать за это время!
— Слушай, — Вивальди оглянулся по сторонам и понизил голос. — Так давай сменим префекта? В чём проблема-то? Он же молодой, неопытный, можно припугнуть.
— Да как же его припугнуть? Он же иностранец.
— Вот именно! Своих пугать не стоит, а вот иностранцев очень даже можно. А хотя, — Лука задумался. — Нет, мы же всё-таки цивилизованные люди, так что можем сделать всё по закону.
— Вот! — кивнул Альдо. — По закону мне нравится. Так что же ты придумал?
— У каждого человека есть свои секреты, — улыбнулся синьор Вивальди. — Ты слышал что-нибудь о синьоре Энрико Фальконе?
— Кто же не слышал? — усмехнулся Альдо, уже понимая, к чему ведёт товарищ.
За синьором Фальконе закрепилась слава неподкупного и скандального правдоруба. Синьор Фальконе был журналистом.
— Давай намекнём ему, что префект Маринари находится не на своём месте. Скажем, что он неопытный и странный. И пускай Фальконе всё остальное сделает сам. А когда расследование наберёт обороты, ты выйдешь к публике и скажешь: «Смотрите, этот гнусный Маринари не разрешает мне поднимать район Дорсодуро с колен!». И все скажут: «ай-ай-ай, какой же плохой этот синьор Маринари». И тогда-то парень никуда не денется. Поставит все нужные подписи, и ты начнёшь облагораживать район.
— Ты хотел сказать «зарабатывать деньги»? — уточнил Альдо.
— Да какая разница?
— Разница огромная!
— Ладно, — усмехнулся Лука. — Так и поступим. Фальконе действительно раскопает все тёмные тайны Маринари. Он очень дотошный и опытный человек.
Купцы выпили за идею, обсудили детали, а следом сделали несколько звонков. А через несколько дней встретились в то же самое время и в том же самом месте.
— Смотри! — радостный Лука протянул Альдо свежий номер венецианской газеты. — Видишь? Пустая колонка!
И впрямь — первая полоса газеты была пуста. Ну… практически. Наверху было написано имя знаменитого журналиста, а ниже всего лишь несколько строк мелким шрифтом: «Расследование касательно префекта Маринари началось. Все подробности я буду выкладывать здесь. Хорошей мне охоты».
— Ну что? — спросил Альдо. — Можно идти делать заявление? Сегодня ведь как раз музыкальная премия в городе проходит.
— Но у нас нет приглашения, — сказал Лука.
Мужчины переглянулись и рассмеялись. Есть приглашение, нет приглашения, они были желанными гостями везде — и даже там, куда их не звали. В итоге уже через несколько часов синьор Контарини и синьор Вивальди стояли на красной ковровой дорожке и махали рукой репортёрам. И настала пора начинать шоу…
— Минуточку внимания! — крикнул Лука. — Мой друг хочет сделать заявление! Синьор Альдо Контарини решил поднять район Дорсодуро!
Альдо же изобразил из себя скромнягу и даже специально покраснел. Отмахнулся и сказал:
— Да нет же. Я не смогу поднять район Дорсодуро, — и тяжко вздохнул. — Увы и ах, префект Маринари не позволяет. Я ведь хотел построить парки, а это такая тяжёлая работа. Хотел получить от района хотя бы парочку зданий для развития, но нет… мне нельзя. От синьора Маринари следует отказ за отказом.
— Ох! — театрально выдохнул Лука.
— Да. Настроение портится от такого, — пожаловался синьор Контарини. — И руки опускаются. А я ведь просто хотел помочь людишкам…
— Людям, — поправил его Вивальди.
— Ах, да-да, — спохватился Альдо. — Людям.
Журналисты записывали. Камеры снимали. Микрофоны ловили каждое слово, а купцы были крайне довольны тем, что их план пока что удавался…