Инициация

Через секунду они оказались в гордо отделанном особняке, десятки ковров на стенах и полу, с разными символами и смыслами недоступными пониманию обывателя. Длинный коридор вёл прямо за стол, где уже лежала еда, от этого зрелища Святополк чуть не проглотил слюну, он столько мяса не видел никогда. Конина, мясо тварей, и даже баранина, ему казалось, что столько не смогут съесть за один присест даже два десятка взрослых мужчин. Когда все расселись, он не понял, куда ему сесть, согласно обычаю место за столом было абсолютно иерархично, нельзя было ошибиться ни на рязань. Во время этих рассуждений к нему подошла взрослая женщина и, чётко опознав, о чём он думает, посадила прямо рядом с отцом, махнув рукой, мол «забей на официоз».

— Вина? Самогона? Уточняла женщина.

— Нет, спасибо. Ответил Владимир, на что она лишь смиренно кивнула и покинула комнату, где мужчинам предстояло обсуждать дела.

— Почему в лагере одни дети? Первым делом спросил Владимир.

— У нас сложная ситуация, одновременно ведётся полномасштабная война с Урусовыми и закрытие огромной фантомной зоны на Востоке, всех детей отдали мне на схрон и воспитание, вот так и живём. Ответил старик, как съел здоровый кусок мяса.

— А что значит знак тысячи на вашей накидке? Вопрошал Святополк.

— А это значит, что мне посчастливилось выжить десять сотен раз в походах в зону, сотня значит, что это количество или больше было в чёрных зонах.

— Жёстко. Отозвался парень, пытаясь проживать кусок конины.

— А вы к нам какими судьбами? Явно ведь не проведать старика.

— К сожалению, не просто проведать. Мы везём товар в Крым, пойдём малым числом, оставим тебе два десятка дружинников и молодёжь в размере двух гридней. Произнёс Владимир указывая головой на сына.

— Отчего вы бежите, что твоему сыну безопаснее в степи, чем в Хорезме?

— Скучились с Сабуровыми.

— Слабый род, торговцы, а не войны.

— Тем не менее чёрный, сын мой играть в бурус не умеет, но думаю, в бою сойдётся с любым из твоих патрульных на равных.

— Не думаю. Отозвался мужчина, затихнув. Он сильнее любого из моих молодых в лагере. Отозвался старец глядя на Святополка.

— Вы решили так из-за ранга? Спросил Святополк.

— Нет, просто вижу, проживёшь — всё поймёшь. Абстрактно ответил старец.

— Вообще, если по чести мне ваши дружинники к делу придутся, но я не могу заставить гостей взять в руки копья.

— Значит, прими их не как гостей, скажем всем, кто будет интересоваться, что это поддержка рода Лютояровых, наши войны не высокоранговые, но крепкие и работящие.

— Знаю. Ответил Октай. Тогда в обмен на вашу помощь буду лично обучать Святополка.

— Буду премного признателен.

— И имейте в виду, распределю всех по десятком и посажу на лошадей. Ваши люди приучены к верховой езде? Вопрошал Октай.

— Не степняки, но не сильно привередливых жеребцов объездят.

— Добро, но знай, Владимир, в любой момент на нас могут навалиться Урусовы, прорвав фронт, не могу гарантировать сохранность твоих людей.

— В наше время гарантировать что-то могут только лицемеры, дедушка Октай.

— Верно сказано, сколько у парня ходок в зону?

— Три. Ответил Владимир, когда Октай поднял удивлённо бровь, добавил. Ну каждый поход долгий, суммарно месяц он в зоне провёл.

— Месяц — это солидно. Отозвался Октай. Отбудете завтра утром?

— Вообще планировали сегодня вечером.

— Добро, значит, отбудете утром, вечером будем есть и пить, каждый твой воин запомнит гостеприимство Аргунов надолго. Даже отца твоего угостим.

— Почему даже? Вопрошал Ярополк. Ещё обижаешься?

— Обижаюсь? Раз ты обещал забрать парня через месяц, два обещал не портить наших девок, три обещал принести мне хороший алкоголь, как вернёшься. Мне озвучить твоему внуку, сколько обещаний ты исполнил?

— Теперь лучше? Спросил Ярополк достав хорошее вино из-под кофтана.

— Вечером попробуем, тогда и решим, усмехнувшись, заметил Октай. Заночуют ваши люди в лагере, вы в моём доме, Яйлак уже постелила ковры в гостевых комнатах.

— Сколько у тебя жён уже? Вопрошал Ярополк.

— Пять, а что завидуешь?

— Завидую, что у вас в степи они не ворчливые и можно стерпеть пятерых разом.

— Ты много не знаешь о наших женщинах. Усмехнулся Октай. Да и разом перебор. Заключил старейшина, чем вызвал пронзительный смех Воеводы, ещё минут сорок они кушали, пока наконец хозяин не разрешил им встать из-за стола и пойти отдыхать. Святополк до этого даже не думал, что может съесть столько мяса, но каждый раз, когда Октай его поругивал, мол одна кожа да гости у наследника, он усиленно набрасывался на еду. Сопровождала до гостевых комнат их Яйлак, это была женщина лет шестидесяти, но даже не поседевшая.

— Спасибо, тётя. Произнёс парень оказавшись перед комнатой.

— Не бабушка? Спросила она.

— А вы разве уже бабушка? Наигранно удивился Святополк, он знал, что женщина взрослая, но в то же время никогда не видел таких взрослых бабушек с непоседевшими волосами, так что комплимент был искренний.

— Бабушка и давно. Ответила она улыбаясь. Если будут вопросы, обращайся ко мне, племянник. Ответила она смеясь.

— Конечно, тётя. Отозвался он прощаясь с женщиной.

Вплоть до вечера они так и просидели в комнате, отдыхая с дороги, в основном молча отлеживаясь, наминая бока уставшего тела. Разве что отец с дедом раз в час начинали делать вставки про степные обычаи, которые уже перегрузили Святополку голову, чем больше он наблюдал окружающую обстановку, тем больше понимал, что оказался в другом мире, хорезмскими правилами здесь разве что можно было подтереться, удивительно, и это он едва выехал за пределы родной губернии, конкретно лёжа на том ковре парень осознал, как плохо знает империю.