Инициация

— Меньше. Только вот мы не будем относиться к вам как к дерьму. Я не предлагаю лизать нам пятки, схема проста и честна: защита и покровительство в обмен на ваши услуги. А в качестве жеста доброй воли, у меня к вам предложение. В карете лежит красного мутагена примерно на тридцать тысяч пусть побудет у вас. Если мы не вернемся из похода, пользуйтесь им во благо своего рода свободно. Если вернемся эта сумма станет отправной точкой для увеличения капитала, поездим по губернии, поищем интересные артефакты. И кстати, я хочу, чтобы вы знали: это даже не одна десятая от того, что мы добыли за последний месяц. Поэтому, прежде чем называть нас недостаточно сильными, нужно крепко подумать.

Евдакимия задумчиво постучала пальцами по столу. В её зеленых глазах мелькнул неподдельный финансовый азарт.

— Интересное предложение. Зафиксируем на бумаге?

— Обязательно зафиксируем, кивнул Владимир. Но мне нужно ваше слово, что в ближайшие два месяца вы ничего продавать не будете. Если у вас попытаются отобрать ранг и землю, обратитесь к Гильдии звонкой монеты, скажите, что от Владимира Лютоярова все ваши сбережения будут надёжно спрятаны.

— Откуда у вас такие подвязки в Гильдии?

— Долгая история, отмахнулся Владимир.

— Так как вы думаете, уважаемая госпожа Волкова, предложит ли вам кто-то условия лучше?

— Господин Лютояров, если бы я была уверена, что мне предложат условия лучше, я бы уже сидела за столом у Сабуровых, честно призналась она.

— Что, мало предложили?

— Меньше, чем вы. И к тому же… — женщина горько усмехнулась. — …один знакомый вам Михаил намекнул, что предложение вступит в силу, только если я стану его любовницей. — В его духе, холодно отозвался Владимир. — Вы же не будете требовать от меня аналогичного? спросила она, в упор глядя на него своими проницательными глазами, словно пытаясь заглянуть в душу.

— У меня нет с этим проблем, сухо бросил Владимир, не желая развивать скользкую тему. У вас есть ещё пожелания?

— Есть. Хочу, чтобы вы гарантировали, что мы вернемся в имперский табель.

— Гарантию в таком деле не даст никто, отмахнулся Владимир.

— Всё, что у вас будет — это шанс. Думаю, в дружине Святополка будет много хороших воинов. Какие-то из них со временем дорастут до Богатырей, и, думаю, взять такую звучную фамилию, как ваша, они будут не против.

— Это долго.

— Разве это хуже, чем остаться вообще без надежды? Евдакимия тяжело взвесила все «за» и «против», после чего тяжело выдохнула:

— Хуже. Мы согласны. Но, Володя… — она вдруг резко перешла на неформальное обращение, показывая, что переговорная броня треснула. Едва такие парни будут появляться, направляй мне об этом информацию. Я сама буду решать, выдавать за них дочерей или нет.

— Само собой. Только не гарантирую согласия с их стороны, хмыкнул Владимир. Затем, чуть помедлив, добавил: — Хотя дочурки у вас сообразительные, думаю, мало кто откажет. Тем более мужчины не из знатных от рождения родов.

— Вы забыли добавить красивые. Вашему сыну явно пришлась Настя по душе, — мягко улыбнулась женщина, возвращая беседе более легкий тон.

— По душе так по душе. Как станет патриархом, будет сам решать. А сейчас скажу так: для парня главное не помереть в степях и в Зоне.

— Да уж, чёрствый вы человек, Владимир, уже практически смеясь, покачала головой она.

— Ну да, чай не сахарный. По рукам?

— По рукам, ответила Евдакимия. Затем они быстро составили черновой акт приёмки мутагена. Владимир идеально помнил все пропорции и объемы, так что бежать к карете с мерниками не пришлось. В самом конце они вышли проверить позиции и свернуть бумаги, после чего, довольные друг другом, позвали детей к калитке.

— Подождите, Владимир, — остановила их хозяйка дома, переведя взгляд на отца и сына. В знак нашей дружбы мы бы хотели вручить Святополку небольшой подарок. Его сейчас принесёт Настенька.

— Хорошо. Только учтите, сын у меня человек прикладного толка, предупредил Владимир. Если это будет какое-нибудь древнее наследие, он может не оценить.

— Не волнуйтесь, этот подарок ему точно понравится. Они прождали пару минут, пока из дома не появилась Настя, аккуратно неся в руках тяжелые кожаные ножны.

— Не бойся, бери, тихо сказала она, вручая их Святополку. Тот и не боялся. Резко вытянув меч из ножен, он вскинул его перед собой, делая короткий, выверенный взмах. Клинок оказался тяжелее обычного оружия, но при этом двигался непривычно плавно, словно разрезая саму плотность воздуха.

— Смесь чёрного металла и пурпурового… — прищурившись, оценил парень.

— Конечно, концентрация один к двадцати, но тем не менее… Ответила женщина.

— Благодарю, госпожа, — коротко кивнул Святополк, прекрасно осознавая истинную ценность попавшего к нему в руки оружия.

— Ты главное вернись, юный воин. И отца своего береги, — с легкой улыбкой произнесла Настя, провожая его взглядом.

— Конечно, — ответил Святополк, залезая в карету.