Страница 46 из 49
Глава 26
Машина тронулась в полдень.
Алина сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Горы уходили медленно назад, нехотя, каждый поворот серпантина открывал новый вид и закрывал предыдущий навсегда.
Отец сидел рядом и молчал.
Он умел молчать правильно, не требовательно. Просто был рядом и давал ей время. Это она всегда в нём ценила больше всего.
За стеклом мелькнул каменный выступ похожий на тот, у которого они стояли ночью. Она не могла знать тот это или другой. Горы похожи друг на друга, если не знаешь их в лицо.
Кайсар знал.
Она поймала себя на этой мысли и закрыла глаза.
Не помогло.
За закрытыми глазами было то же самое… пещера, огонь, его рука, накрывающая её пальцы на секунду в вертолёте. Его голос, такой разный, то тихий и опасный, то хриплый, совсем другой. Его взгляд, когда она уходила, тот момент, когда он закрыл глаза на секунду и не отстранился.
Она открыла глаза, будто стряхивая наваждение о нём единственном.
— Есть хочешь? — тихо спросил отец.
— Нет, — отстранённо произнесла дочь.
— Давно не ела, наверное.
— Папа, — устало вздохнула Алина.
— Просто спрашиваю. Я не настаиваю.
Она повернулась к нему. Посмотрела на его профиль, такой родной и постаревший за эти дни, с новыми складками у рта. Не спал, наверное, всё это время, искал её. Шёл в горы с чужими людьми. А в итоге… пожал руку человеку, которого хотел убить час назад.
— Прости, — сказала она тихо.
Он повернул голову.
— За что?
— За то, что испугала тебя.
Виктор задумался на мгновение всматриваясь в печальное лицо дочери, потом накрыл её руку своей, с такой теплотой, что её сердце внезапно сжалось в тугой комок.
— Ты жива, — сказал он, — Этого достаточно.
Она прильнула к его плечу всем телом. На секунду захотелось стать снова маленькой девочкой, когда отец гладил её по волосам и казалось, что весь мир надёжен и принадлежит только ей. Она с трудом проглотила подступившие слёзы и снова отвернулась к окну.
Горы становились ниже. Дорога выпрямлялась. Ещё немного, и они выйдут в долину, там асфальт, там другой мир, тот, в котором она жила до свадьбы Заремы.
Тот мир казался сейчас очень далёким.
— Он тебя не обидел? — всё же обеспокоенно спросил отец.
— Нет, — всё также односложный ответ прозвучал вместе с отрицательным кивком.
— Ты говорила правду там, во дворе? — с легким недоверием всматривался ей в глаза отец.
Его проницательный взгляд не мог упустить то, что дочь изменилась за эти несколько дней. Однако, что именно, понять пока не удалось.
— Да.
Выдержав недолгую паузу, Виктор тихо сказал:
— Я видел, как ты его поцеловала.
Алина не ответила, лишь замерла невольно.
— Алина.
— Папа, не надо, пожалуйста, — умоляюще произнесла она, не поворачивая головы в его сторону.
И снова пауза накрыла их.
— Он пожал мне руку, — произнёс Виктор наконец, будто сам ещё осмыслял это, — Я не ожидал что сделаю это, но сделал.
Она посмотрела на него.
— И?
— И ничего, — сказал он, — Просто... такие мужчины не пожимают руку, если не намерены держать слово.
Алина снова отвернулась к окну.
Горы.
Серпантин.
Небо, которое становилось всё шире.
А она всё никак не могла отогнать бредовые мысли о том, что произошло. О том, что Кайсар остался там, в горах. Отпустил её, но при этом, не вернул ей сердце.
Телефон завибрировал.
Она посмотрела на экран, и что-то в груди сжалось и отпустило одновременно. Это была Зарема. Алина смотрела на имя несколько секунд, затем ответила дрожащими пальцами.
— Алина, — голос подруги был тише обычного, с той осторожностью, с которой говорят, когда боятся, что не так скажут, — Ты в порядке?
— Да.
— Тимур написал час назад. Сказал вас нашли. Сказал, что ты жива и с тобой всё в порядке. Это так? — Зарема замолчала на секунду, — Я так боялась. Все эти дни я...
— Зарема, — мягко прервала её Алина.
— Что? — тревога прозвучала в голосе подруги.
— Я в порядке. Правда.
Зарема замерла на мгновение, и тишина на той стороне стала ощутимой, а потом послышался долгий и тихий выдох.
— Я виновата, — с горечью в голосе залепетала Зарема, — Если бы я не попросила тебя... если бы я сразу прислушалась к тебе…
— Перестань, — остановила её причитания Алина.
— Алина… — не унималась Зарема.
— Перестань, — повторила она мягче, — Ты ни в чём не виновата. Никто не виноват. Так получилось.
— Ты правда так думаешь?
Алина смотрела в окно. На горы, которые становились всё ниже. На небо, которое открывалось всё шире. И тихо выдохнула:
— Правда.
В эту секунду, Алина удивилась сама себе, потому что это было действительно правдой. Без усилия, без надлома, без оговорок. Просто правда.
— Знаешь, Тимур вернулся другим, — сказала вдруг Зарема тихо, после паузы, — Я не знаю, как объяснить. Как будто что-то в нём... отпустило. Он не говорит, что там было. Но смотрит иначе.
— Я знаю почему, — Алина прикрыла веки, вспоминая момент примирения Кайсара с Тимуром.
— Расскажешь? — осторожно спросила Зарема.
— Потом. Когда увидимся.
— Значит увидимся, — в голосе Заремы потеплело, — Мы так и не сыграли нормальную свадьбу. Тимур говорит, что устроим праздник, когда всё уляжется, когда ты приедешь, — и вновь многозначительная пауза, после чего девушка продолжила, — Ты ведь приедешь?
— Приеду.
— Обещаешь?
— Обещаю, — и в голосе Алины послышалась тихая улыбка.
Подруги еще помолчали немного, ни о чём важном, просто голос рядом, после чего Зарема сказала тише:
— Алина, тот человек... Кайсар. Тимур сказал, что он... что между ними всё... — она замялась, подбирая слова, — Тимур сказал, что он мужчина с кодексом. Это его слова.
Алина ничего не ответила.
— Это важно? — осторожно спросила Зарема, — Для тебя?
Она вновь хотела промолчать, потому как это замечание не требовало подтверждения с её стороны. Она превосходно узнала Кайсара за такой короткий период. Но всё же произнесла:
— Да, важно.
Зарема не стала задавать больше вопросов.
— Береги себя, — сказала она только, — И... Алина. Я рада, что ты жива и здорова. Это важнее всего остального.
Алина нажала отбой, но продолжала держать телефон в руке. Отец молчал рядом, и делал вид, что смотрит в своё окно. Но она знала, что он слышал, или не слышал, но чувствовал. Он всегда чувствовал, когда ей было грустно.
— Папа, — сказала она.