Кавказ. Пленница Кайсара

Глава 20

Огонь в пещере почти догорел. Остались только красные, медленно дышащие угли, да редкие всполохи, когда тонкая ветка трескалась в жаре и на секунду выбрасывала свет выше. Кайсар сидел неподвижно, локти на коленях, пальцы сцеплены так крепко, что суставы побелели, голова опущена. Со стороны могло казаться, что он просто смотрит в огонь. Но взгляд давно ушёл мимо него. Туда, за каменный выступ, за ночные склоны, в темноту ущелья. Туда, где прятался тот человек.

Горы перед рассветом всегда другие. Тише. Жёстче. Будто в этот час они особенно внимательно слушают людей.

За спиной тихо дышала Алина.

Иногда во сне она едва слышно шевелилась, и тогда что-то у него в груди коротко сжималось, как от удара. Он узнавал её дыхание раньше, чем понимал, что слушает. Среди ветра, камня, ночи. Он не знал, когда это успело случиться. И это было хуже всего.

Кайсар медленно провёл ладонью по лицу. Кожа под пальцами — чужая, шершавая, холодная. Он откинул голову на камень, почувствовал, как холод прошивает затылок насквозь. Глаза жгло так, будто он не спал несколько суток. Хотя, наверное, так и было.

Он снова посмотрел в сторону выхода.

Красная осыпь. Ржавый грунт. Старая расщелина.

Человек выбрал именно её не случайно. Слишком хорошо знал местность. Слишком уверенно держался в горах. И говорил не как тот, кто пришёл шантажировать ради денег.

Там было другое.

Страх.

Настоящий. Тот, который нельзя сыграть — он живёт в руках, в дыхании, в том, как человек смотрит на выход ещё до того, как заканчивает фразу.

Кайсар вспомнил дрожь чужой руки на пистолете. Если бы за всем стоял Тимур, то зачем этому человеку скрываться? Зачем прятаться по норам, как загнанному зверю? Зачем молчать сейчас, когда молчание уже ничего не спасает?

Мурад бы сказал: «Поздно сомневаться!»

А Арслан…

При мысли о брате что-то под рёбрами сдавило так, что Кайсар несколько секунд просто сидел, не двигаясь, ждал, пока отпустит.

Не отпускало.

Как осколок, который не вышел и уже не выйдет.

Год. Полтора. Столько проклятой злости, которую некуда девать.

Он резко поднялся и вышел к краю пещеры. Холодный воздух ударил в лицо сразу, жёстко, без предупреждения. Небо над склонами уже начинало сереть. Грязноватый рассвет: ещё не свет, но уже не ночь.

Он стоял так некоторое время. Потом медленно достал из внутреннего кармана спутниковый телефон. Давно забытый на дне куртки, как что-то, от чего решил себя отрезать. Когда-то он таскал эту штуку сутками. Потом поклялся себе — больше никогда. Без войны. Без приказов. Без чужой крови на руках, которая не отмывается даже спустя годы.

И вот снова.

Из-за женщины.

Он выдохнул сквозь зубы и провёл большим пальцем по экрану.

Связь пришла не сразу. Треск, помехи, долгие гудки… каждый из них давал время передумать. Он не передумал.

На третьем ответили.

— Слушаю?..

Голос хриплый, сонный. Человек, которого он не слышал несколько лет.

Кайсар молчал. Сам не понимая почему. Будто ещё одна секунда что-то изменит.

— Это я.

Повисла плотная тишина, и затем, с той стороны коротко и грязно выругались.

— Думал, ты сдох, Атаев.

Уголок рта дёрнулся — рефлекс, не улыбка.

— Почти.

— Что случилось?

Кайсар посмотрел вниз, в ущелье. Камни медленно светлели: из чёрных в серые, потом почти бурые. Он смотрел на них, пока не почувствовал, что слова можно произнести без того, чтобы голос сломался.

— Мне нужна помощь.

Тишина с той стороны стала другой. По-настоящему тихой. Потому что люди вроде Кайсара таких слов не говорят.

Никогда.

Это знали они оба.

— Говори.

— Нужен вертолёт. И человек, который умеет искать.

— Кого ищем?

Он провёл ладонью по затылку. Почувствовал, как под пальцами напряжены мышцы шеи, каменные, не отпускают уже сколько часов.

Он снова вспомнил рыжую пыль на подошвах незнакомца. Голос, который прятал страх. И ещё — ту ночь гонки. Механика у машины Арслана. Исчезновение наутро.

Не Тимур.

Механик.

Сначала нужно было найти того, кто держался рядом с машиной.

— Призрака из прошлого. Человека с гонки. Механика. Того, кто тогда крутился возле машины Арслана и исчез наутро. Возможно, сейчас он прячется в районе старой красной расщелины.

И снова пауза, намного длиннее.

— Так вот из-за чего ты всё это устроил…

— Не сейчас.

— Ладно. Координаты?

Он продиктовал, и добавил:

— Аккуратно. Без шума. Если кто-то узнает, что вы полезли сюда, начнётся мясо.

— А ты?

Кайсар медленно обернулся.

Алина спала у догорающего огня, свернувшись в его куртке. Волосы рассыпались по плечу, тёмная волна на светлом камне. На шее, там, где кожа самая тонкая, следы его пальцев. Едва заметные. Но он видел их даже отсюда.

Что-то в груди качнулось и не вернулось обратно.

— Я выведу её отсюда.

— Куда?

Он не ответил сразу. Смотрел на неё ещё секунду, дольше, чем нужно было.

— Домой.

С той стороны тихо выдохнули. Потом очень спокойно, почти осторожно спросили:

— Ты уверен, что сможешь закрыть это и уйти?

Кайсар закрыл глаза. Ветер тронул лицо, такой холодный, равнодушный. Горам не было до него никакого дела.

— Нет.

Он нажал отбой.

И ещё долго стоял, держа телефон в руке не двигаясь. Слушая, как внизу просыпается ущелье.