Кавказ. Пленница Кайсара

Глава 2

Дорога вилась серпантином, петляя по склонам, и каждый поворот открывал перед Алиниными глазами новый мир. То каменистый утёс, будто срезанный небом, то пропасть, где шумела река, сверкая белой пеной. Воздух был настолько свежим, что лёгкие обжигало, а щеки краснели от ветра, пахнущего смолой и дикими травами.

Алина сидела на заднем сиденье чёрного внедорожника, который выделил её отец. За рулём был его водитель, а чуть позади, на другой машине, следовали двое охранников. Они держались на расстоянии, не вмешивались, но их присутствие ощущалось. Виктор Сергеевич всегда перестраховывался, и дочь уже привыкла к его манере защищать её даже там, где, казалось бы, опасности нет.

Но здесь, в горах, она не возражала. Места были слишком чужие, слишком строгие.

— Почти приехали, — сказал водитель, ловко вписываясь в поворот.

Перед ними показалось селение, белые дома с красными крышами, над которыми возвышалась древняя боевая башня. Она будто напоминала, что у каждого рода здесь есть память о войне и долге.

У ворот большого дома уже гремела музыка: барабаны, зурна, переливы мужских голосов. Пахло горячим лавашом, бараниной, зеленью и дымом костра. Женщины в длинных платьях украшали двор лентами, мужчины ставили тяжёлые столы, мальчишки носили чайники.

Зарема встретила Алину с радостным криком. На ней было платье цвета топлёного молока с золотой отделкой, лицо светилось от волнения. Подруги обнялись так крепко, будто не было ни расстояний, ни времени после студенческих лет.

— Ты чудо, что приехала! — смеясь, сказала Зарема. — Сегодня ты увидишь всё сама. Это будет свадьба, которую не забудешь.

Алина оглядывалась по сторонам. Люди были высокие, гордые, а женщины строгие и красивы в своём достоинстве. Каждый взгляд на неё задерживался чуть дольше, чем в городе, в нём читались и любопытство, и осторожность.

Когда они шли во двор, Алина вдруг заметила фигуру у обочины дороги. Чёрный внедорожник стоял чуть в стороне от остальных машин. Рядом, опершись на капот, стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с густыми тёмными волосами, отбрасывающими тень на лоб. Его глаза были так чёрны, что издали казались бездонными. Он смотрел прямо на неё — спокойно, пристально, слишком близко, даже оставаясь на расстоянии.

Алина невольно отвела взгляд, сердце дрогнуло.

— Кто это? — шепнула она Зареме.

Та обернулась, помедлила и ответила тихо:

— Кайсар. Один из тех, с кем лучше не связываться.

— Почему? — спросила Алина.

Зарема чуть пожала плечами.

— Потому что, если он решит, что ты ему нужна… — Она не договорила, только отвела взгляд. — Пошли, гости ждут.

Двор гудел, накрывали столы, женщины суетились с тканями и украшениями. Всё шло к тому, чтобы вечером праздник разгорелся во всю силу.

Музыка звала в круг. Мужчины танцевали быстро, гордо, женщины — плавно, сдержанно. В каждом движении чувствовалась древняя сила. Алина сидела рядом с Заремой и смеялась, когда та уговаривала её выйти в танец.

Но сколько бы ни гремела музыка, сколько бы ни сияли костюмы, Алина всё равно чувствовала, что там, за воротами, кто-то наблюдает. И его взгляд тревожил её больше, чем все чужие лица во дворе.

***

Зал гудел, как живой организм. Сотни голосов, звон посуды, переклички молодых парней и смех девушек сливались в единый поток, но стоило зазвучать пронзительной зурне, всё стихло. В грудь ударили барабаны — тяжело, ритмично, будто сердце всего праздника билось в унисон с их ударами.

Алина вздрогнула. Этот звук был непривычным, резким, но завораживающим. Она чувствовала, как вибрация пробирается вглубь, отзываясь дрожью в кончиках пальцев. В воздухе смешались запахи пряностей, жареного мяса, вина и сладостей; гирлянды ламп переливались, отражаясь в золотой вышивке платьев.

Солнце клонилось за горы, огни факелов делали двор ярче, чем днём. Музыка гремела, гости стекались со всего аула.

В центр круга вышли мужчины в черкесках. Газырницы на груди, серебро кинжалов, шаги горды и чеканны. Каждый шаг был вызовом. За ними плавно потекли девушки — лёгкие, изящные, в длинных платьях с узкой талией. Их руки тянулись к свету, словно они держали невидимое пламя. Зурна завыла протяжней, и тела ожили: мужчины чеканили шаг, женщины скользили, избегая касаний, но в каждом движении таилась притягательная игра.

— Смотри, сейчас выйдет невеста, — наклонилась к Алине соседка, едва коснувшись её локтя.

И точно, в центр вышла Зарема. Бело-золотое платье струилось по полу, тонкий пояс подчёркивал талию, лёгкая ткань ловила отблески огня. На руках браслеты, волосы убраны под изящный головной убор, и всё же её лицо сияло юностью и трепетом.

Гул одобрения прокатился по залу. Тимур Хаджиев стоял чуть в стороне, и на него смотрели с уважением: молодой, красивый, уверенный. Когда старейшина поднёс ему кинжал, зал снова стих. Клинок сверкнул в свете ламп. Символ мужской чести, знак, что он достоин оберегать свой род.

Тимур Хаджиев двигался среди гостей так, словно это был его собственный праздник жизни, а не просто свадьба, слияние двух знатных семей. Молодые парни смотрели на него с завистью, старшие — с уважением.

Он шутил, благодарил, принимал подарки с достоинством. И каждый его шаг подтверждал, что это союз не просто двух людей, это торжество рода.

Алина, хоть и не понимала всех традиций, ощутила величие момента. Её дыхание сбилось, когда барабаны ускорили ритм, а танцоры закружились в вихре. Мужские шаги стали острее, женские плавнее, и между ними будто вспыхивали искры. Она чувствовала это кожей, по спине пробежали мурашки.

Толпа слегка подалась, и Алина оказалась ближе к кругу. Чьи-то плечи мягко толкнули её, чьи-то пальцы ненароком коснулись запястья. Она подняла глаза, и снова поймала взгляд того мужчины. Он стоял в стороне, в тени, и его взгляд был резким, властным, с тем же ритмом, что бил в барабанах. На миг ей показалось, что он пригласил её в танец — без слов, одними глазами.

Но стоило моргнуть, и он исчез. Только дрожь в груди напоминала, это было не наваждение.

И всё же, куда бы она ни повернулась, казалось, тень скользит рядом.

Алина резко отвела взгляд, но сердце стучало слишком громко.

— Зарема… — она наклонилась ближе к подруге, дыхание горячо коснулось её щеки. Пальцы Алины вцепились в рукав платья подруги. — Мне кажется, он смотрит на меня. Там, у стены…

— Кто? — Зарема повернулась чуть резче, чем собиралась, едва не задев её плечом.

— Тот мужчина… как ты его назвала?.. — голос дрогнул.