Страница 7 из 33
Глава 6
— Батюшки, да это же наша Кирюха пожаловала! — громко крикнула бабуля и помахала нам с широкого крыльца родительского дома.
Седовласая худенькая женщина семидесяти пяти лет сидит в кресле-качалке, на ней элегантный шерстяной брючный костюм, разноцветная шаль и в руке мундштук с сигаретой.
— А этот великан за твоей спиной — охранник или носильщик? — сразу же спрашивает бабуля, не давая мне и рта открыть.
— Три в одном, — отвечаю ей с улыбкой, но тут взгляд бабули меняется.
— А этот что здесь делает? — холодно произносит бабуля
— Здравствуйте, Маргарита Павловна, — впервые за время нашей поездки подаёт голос Иван. — Я привёз ваших гостей.
— Привёз, молодец. Теперь пошёл вон! — зло бросает бабуля, и я сразу вспоминаю, насколько она умеет быть прямолинейной.
— Смотрю, это у вас семейное, — слышу голос Добрынина в спину, но не оборачиваюсь.
— Чего застыл, Мишустин? — бабуля даже с места не сдвинулась, но такое чувство, будто подзатыльник отпустила. — Поставил сумки и вышел за ворота, пока я псов своих не спустила.
— Как скажете, Маргарита Павловна, — ответил Иван, а в голосе проскользнуло раздражение.
Как я не обернулась, понятия не имею! Но поездка с этим человеком в одной машине всколыхнула слишком глубокие раны. Нет, не чувства, а больше ненависть, которая вновь напомнила о том, что мужчины всегда будут беспокоиться только о своём благополучии.
— Моя девочка, как ты изменилась, — бабуля наконец-то поднялась на ноги, только я подошла к ней поближе, и протянула ко мне руки, приглашая в объятия. — Стала красивее, а ещё намного холоднее. Неужели даже этот самец не смог тебя растопить? — подмигнула бабуля, немного отстраняясь от меня, но говоря достаточно громко, чтобы услышали все, кому нужно.
— Я вообще не знаю, каким боком этот ко мне приклеился, — отвечаю в тон бабуле, кивая на Добрынина, стоящего за спиной, и, как обычно, её звонкий смех наполняет округу.
— Моя порода! — довольно заключила бабуля и перевела взгляд на Илью.
Он стоит возле одной из опор крыши и, улыбаясь, смотрит на нас. Расслабленная поза, нахальный взгляд, а ещё непоколебимая уверенность.
— Хорош, паршивец, — довольно заключила бабуля, демонстративно осматривая Добрынина с ног до головы. — Под стать тебе, моё сокровище.
— Добрынин Илья Захарович, — этот идиот делает шаг к бабуле и, подхватывая её руку, целует тыльную сторону. — Я теперь вижу, на кого похожа Кира. Вероятно, я везунчик, раз смог урвать такой алмаз.
— Ну или идиот, — хохотнула бабуля и потянула на себя руку, вытаскивая её из захвата Добрынина. — Время покажет. Проходите, — она кивнула в сторону дома и бодро зашагала первой. — Никого ещё нет. К вечеру только будут.
— Я бы к отцу съездила, — начала было я, но бабуля меня перебила.
— Не стоит сегодня к нему ездить. Петька, дурак такой, сегодня ездил к нему с нотариусом, чтобы он дела передал ему, а отец твой послал его. Дальше рассказывать не буду, но сердце у него снова прихватило, — вздохнула бабуля. — Вот как знала, попросила сегодня Марфушеньку испечь пирог наш фирменный! — быстро переключилась бабуля.
Сжала челюсть покрепче, чтобы не выматериться, да только толку! Братец всю жизнь любил лёгкие деньги. И сейчас вот сто процентов даю, что хотел по-быстрому урвать себе кусок побольше или вообще разорить всё!
Хотела было уточнить у бабули по поводу мамы и невестки, но за спиной слишком близко оказался Добрынин, снова раздражая своим присутствием и заставляя нервничать.
— Бабуль, давай ты пока будешь чай делать, я провожу нежданного гостя, а потом мы с тобой…
— В каком смысле проводишь? — резко остановилась бабуля и развернулась к нам.
Предчувствуя очередной армагеддон, я только и смогла, что закатить глаза. Это просто издевательство какое-то!
— Видишь, крошка, даже Маргарита Павловна понимает всё намного лучше тебя, — довольно заключает Добрынин и, обхватив меня рукой за талию, ведет к кухонному островку.
Тело снова реагирует на него. Опять пробегает дрожь, вот только такое чувство, что эти самые мурашки ползут под кожей, разжигая во мне желание почесаться.
— Вот и отлично! — хлопает в ладоши довольная бабуля и быстро нажимает кнопку на чайнике. — Комнату твою сейчас подготовят. Хорошо всё же, что я распорядилась, чтобы тебе кровать заменили на побольше. Жаль только, что ты так долго не приезжала.
— Спасибо, бабуль, — выдыхаю сквозь зубы и пытаюсь успокоить своё бешено бьющееся сердце, но следующие слова бабули добивают меня.
— Вам будет удобно вдвоём. Вот знала, что мужика себе отхватишь большого!
Но я не успеваю даже рот открыть, как в дом даже не входит, а вбегает мой старший брат, громко бахая дверью.
Я оборачиваюсь и натыкаюсь на брезгливый высокомерный взгляд. Он осматривает меня, переводит взгляд на Добрынина и, оскалившись, говорит:
— Значит, правда. Явилась! Решила на горе нашем разбогатеть?
— И тебе привет, братец, — отвечаю безразлично. Другого и не ожидала.
— Ба, ты зачем пустила эту в мой дом! — заорал Петька, понимая, что я не среагировала на его колючки.
— Это мой дом, внучок, — осаждает брата бабуля. — А если ты не проявишь нужного уважения к сестре, то умотаешь за своей жёнушкой в квартирку.
Ой, как здесь интересно всё! Оказывается, не всё тихо в семейном гнезде. Но, чувствую я, это только начало. Ещё не явилась главная актриса нашего театра. Ожидаем маман.