Страница 15 из 33
Глава 12
Пока я сидела у отца и решала вопрос с моей временной должностью, старалась не думать, что в столице у меня осталась хорошая должность и моя берлога.
И почему это говорят, что только у мужиков есть холостяцкие берлоги? У женщин они тоже есть, и они намного уютнее и красивее.
Хотя сейчас, когда я проехалась по местам, в которых выросла, когда снова увидела родительский дом, что-то глубоко внутри всколыхнулось, нашёптывая мне, что можно и отдохнуть от постоянного круговорота дома-работы и шума мегаполиса.
Но это всего лишь минутная слабость, которая заканчивается ровно в тот момент, когда я возвращаюсь домой, а в гостиной сидят Добрынин, маман, бабуля и ещё какой-то… задрот, Господи, прости меня, со слишком вылизанной дамой, которая явно молодится.
Всё это подмечая, молча прохожу к себе в комнату. В голове сразу столько вариантов развития событий, что у меня от предвкушения спазмом стягивает живот. Но для начала я переоденусь. Не пристало леди выглядеть, как девке дворовой.
Достаю своё платье-футляр и элегантные лодочки, чулки и сексуальное бельё. Мне хватает получаса, чтобы привести себя в порядок, но я чувствую себя так, будто иду на казнь.
Смотрю на себя в зеркало и натыкаюсь на уверенный взгляд женщины, которая знает цену не только себе, но и всем окружающим может определить её. Да и роль в своей жизни всех присутствующих тоже может определить с точностью до девяносто девяти целых и девяти десятых процента. Но почему же тогда мне так паршиво внутри?
Слишком много воспоминаний. И самое противное, что лучше всего запомнилось только то, что выжгло мне душу и сделало из меня… меня настоящую.
Смотрю на себя в зеркало и, улыбнувшись, подмигиваю и уже собираюсь выходить, но застываю на месте.
— И кого же ты там увидела, Кира? — голос Ильи ровный, спокойный, будто вода в тихом омуте.
Вот только вопрос задан так, что мне сразу же хочется ответить ему, а это плохо! Кира, нельзя привязаться к мужику за сутки. Возьми себя в руки! Ты же прекрасно знаешь, чем всё заканчивается, когда такой самец попадается тебе на пути!
— Илья Захарович, я смотрю, ты уже себе нашёл здесь компанию, — игнорируя его вопрос, говорю совершенно другое и улыбаюсь Добрынину.
— Ну что ты, Кирочка, — он растягивает губы в улыбке и, оттолкнувшись от косяка двери, медленно двигается в мою сторону. — Это всё твои гости, дорогая. Я даже не знал, что ты так популярна у мужской половины местного общества.
— Сама в шоке, — ответила я, заставляя себя стоять на месте.
Напряжение вокруг растёт просто невероятно, и это нервирует.
— Так вот, я здесь подумал, что пора мне как-то пометить тебя, — добавил Добрынин, подходя вплотную, заглядывая мне в глаза слишком внимательно.
— Ты знаешь, Илюш, звучит как-то не очень, — хмыкаю я и склоняю голову чуть набок.
Всё же хорошо, что я привыкла к высоким шпилькам, только так я могу хоть немного соответствовать росту Добрынина. Но сейчас у меня желание снять одну лодочку и вонзить её каблуком в глаз этому зарвавшемуся засранцу.
— Сколько в тебе кроется тайны, Кира? — неожиданно спрашивает Илья и касается моей щеки пальцами. — И чем ты ещё увлекаешься?
— Илья, тебя это волновать не должно, — отвечаю я довольно резко, но не перестаю улыбаться. — Ты для меня, как, впрочем, и я для тебя, всего лишь мимолётное событие в жизни. Так что не будем углубляться в увлечения. Это ни к чему.
Обхожу его и гордо шагаю на выход. Мне даже слышится, как Добрынин скрипит зубами, но через мгновение он догоняет меня у двери и, дёрнув на себя, сжимает в горячих тисках объятий.
Тело сразу отзывается на его действия. Вот как бы ни сопротивлялась я мозгами, психологическую сторону сложно обмануть. Всегда сила притягивается к силе. И сейчас злой, возбуждённый и одновременно уверенный в каждом действии Добрынин смотрит мне в глаза и испепеляет.
— Кира, не заставляй меня показывать, насколько я могу быть плохим. Тебе не понравится, — произносит он каждое слово с хрипом, а у меня мурашки разбегаются по коже в паническом возбуждении.
— Добрынин, что-то мне подсказывает, что ты даже не представляешь, куда лезешь, — отвечаю в тон ему, и сама поднимаю руку и провожу ногтем по дёргающему кадыку.
Илья вздрагивает, но его объятия становятся только крепче, а я чувствую, как его возбуждение ощущается сквозь плотные брюки.
— Илюш, неприлично выходить к гостям со стояком, — усмехаюсь я, смотря в его глаза-омуты.
— Неприлично дразнить мужчину и ничего ему не давать, — отбивает мой выпад Илья и резко разворачивает спиной к себе. — Но я предлагаю исправить ситуацию. Думаю, нас подождут ещё немного. — И его наглые руки начинают тянуть платье вверх.