Деклан

Глава 34

Мы садимся в машину, Деклан кладёт руки на руль и смотрит сквозь лобовое стекло, не заводя двигатель.

— Ты же знаешь, я никогда не позволю ему до тебя дотронуться, — говорит он.

— Он твой босс.

— Ты моя жена.

— Он явно думал, что ты скажешь ему, что всё в порядке, иначе бы просто сказал это при мне.

— Он не стал бы говорить это при тебе.

Я бросаю взгляд на мужа, задаваясь вопросом, на самом ли деле он настолько слеп, когда дело касается Шона. Я вспоминаю, что говорила Тиган о проститутке, и прошу Деклана рассказать мне об этом подробнее.

— Она была просто проституткой, — говорит он. — Она ничего для него не значила. После того как она умерла от передозировки, он немного слетел с катушек.

— Почему он слетел с катушек, если она ничего для него не значила?

Деклан смотрит на меня, нахмурив брови. Я внезапно осознаю, насколько права была Тиган и насколько слеп стал Деклан к поведению Шона. Когда он не находит ответа, я задаю ещё один вопрос:

— Что делал Шон после её смерти?

— В основном ссорился с отцом. Шон много говорил о том, что он будет управлять бизнесом лучше, чем кто-либо до него. У них был крупный спор из-за поставщика, и Шон решил взорвать фургон доставки.

— Он взорвал груз?

— Да. — Деклан качает головой. — Он был ребёнком, выпускающим пар и спорящим со своим отцом. Не думаю, что в этом было что-то из ряда вон выходящее.

— По-твоему, взрыв фургона — это нормально для подростка?

Деклан усмехается, но мне совсем не смешно.

— Ну, наверное не в обычной семье. Для Фоли, возможно, так оно и есть.

— Значит, Фергюс Фоли, вероятно, делал что-то подобное в детстве?

— Фергюс? Нет, он всегда был очень уравновешенным. А вот мать Шона, насколько я слышал, была той ещё штучкой.

— Я ничего о ней не знаю, — говорю я. — Она умерла?

— Нет, не умерла, она просто исчезла, — Деклан наконец заводит машину и выезжает со стоянки. — Она в каком-то учреждении где-то в северной части штата.

— В психиатрической больнице?

— Да. У неё шизофрения или что-то вроде того. Какое-то расстройство личности, возможно. Я не помню точно. Фергюсу было ненавистно это делать, но ему пришлось её туда отправить. Она не принимала лекарства, а он не мог одновременно управлять бизнесом и заниматься ею.

— Думаешь, Шон может быть таким же? Я имею в виду, похож ли он на свою мать?

— Не знаю, — вздыхает Деклан. — Я мало общался с ней до того, как Фергюс её отправил в лечебницу.

— Может, в этом и проблема, — тихо говорю я и закусываю губу, задаваясь вопросом, не лучше ли было бы промолчать.

— Он босс, Кера, — говорит Деклан. — Я поклялся в верности семье Фоли ещё подростком, а Шон — глава семьи Фоли. Без них не знаю, что могло бы со мной случиться. Вероятно, я был бы мёртв, и Брайан тоже.

— Фергюс, не Шон.

— Это не меняет моей верности семье.

Я краем глаза наблюдаю за Декланом, недоумевая, почему он не видит реальность.

Шон безумен и должен находиться в палате по соседству с матерью, но Деклан этого не признаёт. Даже родная сестра Шона это видит, но мой муж — нет. Он не видит дальше своей преданности отцу Шона.

И что же делать мне?

— Ты готов сделать для них всё, не так ли?

— Готов. Я уже это

делал

.

— Ты убивал людей ради них. Ради

него.

Деклан смотрит прямо перед собой, игнорируя мой вопрос. Возможно, он считает его риторическим. Возможно, понимает, что за ним последует другой вопрос. Тот же вопрос, который Шон задал ему в задней комнате.

Отдаст ли Деклан меня Шону, если тот будет настаивать? Что, если он прикажет Деклану убить меня? Если придётся выбирать между верностью семье Фоли и верностью мне, что он выберет?

Хочу ли я знать ответ?

Я молчу всю оставшуюся дорогу домой. Кажется, этот день длится вечно, и всё, чего я хочу, — это лечь спать и забыть обо всём. Когда мы возвращаемся в квартиру, Деклан спрашивает, что приготовить на ужин, но я лишь пожимаю плечами. Я не голодна.

— Кера, что случилось?

— Ничего. Со мной всё в порядке. — Я подхожу к дивану и включаю телевизор. Я даже не утруждаю себя переключением канала, просто смотрю на то, что показывают, пока Деклан не забирает пульт и не выключает телевизор.

— Я ненавижу, когда ты это делаешь, — говорит он.

— Что?

— Говоришь, что всё в порядке, хотя это очевидно не так. — Он садится рядом со мной и тянется к моей руке. — Это из-за того, что ты услышала?

Я думаю обо всех неприятных и почти угрожающих вещах, которые Шон говорил мне. Мне удавалось игнорировать их достаточно долго, так почему же то, что он сказал Деклану, кажется намного хуже? Из-за того, что Деклан это слышал, но ничего не собирается с этим делать? Или из-за того, что Шон стал намного ближе к тому, чтобы воплотить свои угрозы в жизнь?

Причин слишком много, и они давят на меня. Я не могу ясно мыслить. Когда Деклан начинает поглаживать моё запястье, я понимаю, что меньше всего сейчас хочу его утешения.

Я убираю руку и встаю. Всё моё тело напряжено, а глаза начинают гореть. Я отворачиваюсь от Деклана и быстро иду в ванную, запирая за собой дверь.

— Серьёзно, Кера? Ты запираешься в ванной вместо того, чтобы поговорить со мной?

Я не отвечаю. Понятия не имею, что сказать, и хочу просто всё забыть — притвориться, что этого никогда не было. Что-то внутри моей головы заставило меня забыть о похищении на годы. Почему я не могу делать это по своему желанию?

Я опускаюсь на закрытый унитаз, и телефон выпадает из кармана на пол. Он всё ещё включён, но Кэти нет рядом, и мне некому позвонить. Я нажимаю кнопку выключения, и слёзы катятся по щекам, когда экран гаснет.

— Ты что, хочешь, чтобы я выломал эту дверь?

Я гадаю, исполнит ли он свою угрозу, и прихожу к выводу, что, скорее всего, исполнит. Не хочу иметь дело с разбитой дверью, которая будет напоминать мне об этом дне, поэтому вытираю слёзы с лица и открываю её. Не глядя на Деклана, прохожу мимо него в спальню.

Он идёт за мной.

— Ты собираешься со мной поговорить? — спрашивает он.

— Нет.

Я заглядываю в ящик комода и достаю пижаму. Уже собираюсь вернуться в ванную, когда Деклан хватает меня за руку.

— Так ты справляешься с проблемами? — спрашивает он. — Просто игнорируешь их?

Я смотрю на пальцы Деклана, обхватившие мою руку. На мгновение я чувствую, как меня хватают чьи-то другие руки. Перед глазами всплывает интерьер фургона без окон, прежде чем в голове всё темнеет, — и я снова сосредотачиваюсь на хватке мужа.