Деклан

Глава 2

Всё моё тело покрывается мурашками. Я понимаю, что у меня отвисла челюсть, и быстро закрываю рот. Папа резко выпрямляется, а мама прикрывает рот рукой.

— Но договоренность с твоим отцом... — начинает говорить папа, но его перебивают.

— Ты имеешь в виду покойника? — глухой смех Шона заполняет комнату, его глаза метают электрические искры. — Те договорённости ничтожны и недействительны, мистер О’Коннор. Тем не менее, из того скудного уважения, которое я питал к этому человеку, я не оставлю вас или маленькую Керу здесь на произвол судьбы, но сам я на ней жениться не собираюсь.

Я потираю запястье, пока сквозь меня проносятся тысячи мыслей и эмоций. Страх — как иначе отец заплатит свой долг? Облегчение — мне не придётся выходить замуж за этого человека. Ужас — за кого он хочет, чтобы я вышла замуж вместо него?

— Мы... мы так не договаривались, — говорит папа. — Кера должна была стать Фоли, а не продана.

— Нет, — отвечает Шон, качая головой. — Она — плата за всё, что ты должен моей семье. — Он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени, пристально смотрит на моего отца и ухмыляется, обнажая зубы. — Она уже в моем кармане и как ею распорядиться, зависит только от меня.

Я перестаю дышать. Опускаю глаза, отказываясь смотреть на безумное, смеющееся лицо Шона Фоли. Он напоминает мне Джека Николсона в

«Сиянии»

. Сердце колотится, ладони вспотели. Я засовываю одну руку между ногой и подушкой дивана и другой рукой хватаю запястье, пытаясь остановить дрожь обеих рук.

В наши дни знать, что ты обручена с кем-то, это одно, но, когда тебя называют собственностью — да даже не собственностью, а валютой — это уже совсем другое дело.

Мне хочется высказаться и послать Шона ко всем чертям. Хочется сказать, что я не собираюсь придерживаться золотого стандарта, но не могу. Я ничего не могу сказать. Долг ещё не выплачен, и у моего отца нет возможности погасить его реальными деньгами. Если отец не предложит меня в качестве платы, Шон отыграется на нем как-нибудь иначе. Без денег отец может расплатиться только кровью.

Чьей? Его? Маминой? Моей?

Когда кто-то другой контролирует раздачу карт, вы не можете спорить с тем, что вам выпало. У них уже все тузы на руках, и блефовать бесполезно.

Моему отцу-игроману следовало бы это знать.

— Все в порядке, — говорю я тихо. Не поднимая глаз, я вытаскиваю руку из-под бедра и кладу её на руку отца. — Правда, пап. Я не против.

Отец переводит взгляд на меня, и я стараюсь держать себя в руках. С трудом сглатываю и моргаю, чтобы жжение в глазах не переросло в слезы.

— Умница, — говорит Шон.

Я быстро поднимаю взгляд, и он подмигивает мне.

Я вздрагиваю и отвожу взгляд.

— За кого... за кого она выйдет замуж?

Голос моей матери едва слышен.

— Я ещё не решил. — Шон откидывается на спинку кресла и затягивается сигарой, осматривая комнату. — Нил не подойдет. Я почти уверен, что его поймают на измене ей — скорее всего, с парнем, который чистит бассейны.

Шон смеется, глядя в сторону своего кузена, а Нил фыркает и медленно качает головой, прежде чем сделать большой глоток из своего стакана и осушить его. Он ставит стакан на ближайший столик, скрещивает руки на груди и постукивает блестящим коричневым мокасином по полу. Тиган, наконец, отрывает взгляд от телефона и смотрит на Шона, приподняв брови.

— Сколько тебе лет, Лукас? — внезапно спрашивает Шон.

Лукас отходит от дивана, на который облокачивался, и склоняет голову набок, хмурясь. Его рот открывается и закрывается пару раз, прежде чем он отвечает.

— Сорок восемь.

— Сколько тебе нужно виагры, чтобы угнаться за этой молодой, горячей штучкой на диване, а?

Лукас ухмыляется, а затем оглядывает меня с головы до ног.

— Возможно, пару штук, — говорит он, — на всякий случай.

Отец встает раньше, чем мать успевает его схватить, и его плечи напрягаются, когда он указывает пальцем на Шона Фоли.

— Погоди минутку! — кричит папа. —Это совсем не то, о чем мы договаривались! Это совсем не то, что мы с Фергюсом обсуждали! Кера должна была быть обеспечена на всю жизнь —

хорошо

обеспечена, а не просто отдана кому попало! Ее должны лелеять как принцессу, а ты говоришь о ней так, будто она шлюха!

Отец делает шаг в сторону Шона и его кресла, и все происходит так быстро, что, когда это заканчивается, мне приходится прокручивать произошедшее в голове снова, чтобы убедиться, что я ничего не упустила.

Шон не двигается с места, когда Деклан обходит кресло с высокой спинкой, хватает моего отца за вытянутую руку и разворачивает его. Одной ногой прихвостень Шона подсекает лодыжку моего отца и валит на пол. Я слышу щелчок и вижу пистолет в руке Деклана, дуло которого направлено в затылок моего отца.

Мама издаёт пронзительный визг и зажмуривает глаза.

Я, наоборот. Я не могу отвести взгляд, когда Шон медленно встает, а затем приседает перед моим отцом. Шон наклоняет голову и широко улыбается ему. Деклан подаётся вперёд, бьёт моего отца лицом о дорогой плетёный ковер.

— Давай проясним кое-что между нами, — говорит Шон, продолжая улыбаться. — Если бы не моя семья, твоя дочь была либо мертва, либо служила игрушкой для утех в доме какого-нибудь богатого султана. Вместо этого, она — нетронутая маленькая девственница. — Он замолкает, обращаясь к моему отцу, и поднимает взгляд на меня. — Ты ведь девственница, верно? Я имею в виду, ты бы не посмела предстать передо мной, если бы позволила какому-нибудь старшекласснику залезть туда до того, как у меня появился шанс, верно?

Я не могу говорить. Всё, что я могу делать, это смотреть на пистолет, приставленный сейчас к шее моего отца.

— Кера? Я жду ответа.

Наконец мне удаётся перевести взгляд на лицо Шона, увидеть его приподнятые брови и быстро кивнуть.

— Говори! — приказывает он.

— Да! — слово вырывается со всхлипом. — Я не вернулась в старшую школу после... после... — я делаю дрожащий вдох, — Я девственница. Клянусь!

— Я так и думал. — Он снова поворачивается к моему отцу. — Как я и говорил, вместо того чтобы быть мёртвой или изнасилованной до беспамятства сотней разных парней, она здесь, цела и невредима, с нетронутой девственностью, только и ждёт, чтобы стать моей невестой и освободить тебя от долга. То, что я решил внести небольшое изменение в эту сделку, никак на тебя не влияет, так что прекрати ныть.