Деклан

Одно можно сказать наверняка — я могла бы привыкнуть к такой жизни.

Даже если мы с Шоном в конечном итоге не поладим, в доме будет много других людей, которые составят мне компанию, а в поместье будет чем заняться. После пережитого испытания я перешла на домашнее обучение, так что привыкла к уединенной жизни и могу продолжить своё образование онлайн. У меня есть друзья, с которыми я познакомилась в книжных клубах, в социальных сетях и на сайтах, посвященных выпечке.

Через интернет я могу поддерживать с ними связь, и моя жизнь не будет кардинально отличаться от нынешней. У меня будет хорошая жизнь здесь и, ещё, мне не терпится попробовать себя в верховой езде.

Кого я пытаюсь убедить?

Отец подъезжает и ставит машину на парковку, поднимает руку и проводит ею по своим редеющим седым волосам. Всякий раз, когда в деле замешана семья Фоли, у отца проявляется этот нервный тик, даже если он просто разговаривает с кем-то из них по телефону. С другими людьми он себя так не ведёт.

У Кормика О'Коннора, моего отца, есть несколько небольших предприятий: четыре мини-маркета, шесть заправочных станций, два маникюрных салона и небольшой книжный магазин. Хотя ни один из них не приносит большого дохода, все они приносят деньги.

Много денег.

Я знаю, что всё это лишь прикрытие. Люди, которые приходят поговорить о делах с моим отцом, варьируются от подозрительных, жутких типов до слишком уж хорошо одетых. Ящики с товарами, которые никогда не попадают на полки магазинов, постоянно привозят и увозят со складов и это всегда происходит глубокой ночью.

Понятия не имею, что там может быть, но у меня есть догадки.

— Следи за своими манерами, — в сотый раз повторяет мама.

— Конечно.

— И не болтай слишком много. Иногда ты становишься очень болтливой. Шон Фоли не захочет слушать твою болтовню.

— Не буду.

Честно говоря, я чувствую себя так, будто у меня ком в горле. Не уверена, что смогла бы говорить, даже если бы знала, что сказать.

Я потираю левое запястье - это нервная привычка. Мисс Джолли, мой терапевт, пытается заставить меня вспомнить, почему я начала массировать запястье всякий раз, когда мне было некомфортно в какой-то ситуации, но я не хочу об этом говорить.

Возможно, нет никаких явных признаков, но я знаю, что меня связывали. Это часть того, что происходит, когда тебя похищают ради выкупа. Я помню, как меня схватили по дороге домой из школы. Я думала, что умру. Иногда, когда мисс Джолли пытается заставить меня вспомнить, я вспоминаю звук выстрелов, а затем то, как меня подняли с пола, вероятно, мой спаситель. Всё, что было между этими событиями, стёрто из моей памяти, и меня это устраивает. Мне не нужно помнить детали.

Сейчас для меня важен результат.

Я поняла основные условия сделки, которую заключил отец для моего освобождения, хотя истинные причины мне были неясны. Почему именно я? Зачем главе такой могущественной семьи вообще понадобилось спасать дочь игромана, и почему мистер Фергюс Фоли хотел видеть меня женой своего сына? Никто не мог дать мне вразумительного ответа. Даже в свои пятнадцать лет я понимала, что происходит вокруг.

Бессвязные рассказы моей матери о кровных связях ирландских семей казались мне просто болтовнёй. Наши семьи жили здесь ещё до Гражданской войны, наши гены смешались в общем котле с генами других людей, а я даже не знала никого в Ирландии.

Мама советовала мне безоговорочно соглашаться со всем, что пожелают Фоли, но это не объясняло, почему я подхожу на роль жены Фоли.

До сих пор не понимаю, почему. Всё, что я знаю - это то, что собираюсь выйти замуж за человека, которого едва знаю, и что он теперь глава одной из самых богатых семей в стране. Я стараюсь не задумываться о том, как было накоплено такое состояние. Не знаю точно, чем занимается семья Фоли, но знаю, что их бизнес не более законен, чем бизнес моего отца. Наркотики? Оружие? Что-то похуже? Чем бы это ни было, они в этом преуспели.

Подходит парковщик, чтобы открыть дверь моей мамы, а потом мою.

— Добро пожаловать, мистер и миссис О’Коннор, — говорит парковщик, приподнимая свою тёмно-синюю шляпу. — Мисс О’Коннор, очень приятно видеть вас снова.

— Привет, Джон, — вежливо говорит мама.

Она толкает меня локтем и бросает на меня строгий взгляд, поправляя юбку слегка дрожащими руками.

— Я тоже рада тебя видеть, Джон, — быстро говорю я.

Я пытаюсь улыбнуться, но у меня в животе всё переворачивается. Лицо парковщика мне незнакомо. Понятия не имею, встречалась ли с ним раньше или нет. Скорее всего, я не вспомню его позже.

Неважно, как долго я знала о договоренности, которую мои родители заключили с отцом Шона Фоли, и как сильно я пыталась подготовиться, я всё равно нервничаю.

Очевидный дискомфорт моих родителей нисколько не помогает. Вызов в дом семьи Фоли за день до свадьбы держит нас всех в напряжении. Эта встреча неожиданна — так же неожиданна, как и обширный инсульт, унесший жизнь Фергюса Фоли два дня назад.

— Марта! Кормик! Я так рад, что вы благополучно добрались! — Шон Фоли сам открывает дверь и осторожно спускается по ступенькам, пока парковщик увозит машину. Шон подходит, а за ним следует один из его подручных — огромный, как монстр, мужчина. — И Кера, конечно же, — Шон берёт мою руку и целует костяшки пальцев, — как хорошо, что ты пришла.

Я смотрю в тёмные глаза Шона, они сияют, и его улыбка кажется искренней.

Я чувствую, как к лицу приливает жар, когда перевожу взгляд с Шона на суровое лицо высокого мужчины позади него.

Каждый мускул в моём теле напрягается, и я быстро опускаю взгляд. Прихвостень Шона Фоли — живое воплощение фразы «убивать взглядом». Не знаю, зол он или нет, но одно его присутствие уже действует на нервы. Полагаю, именно поэтому он здесь.

— Надеюсь, погода не испортится, — говорит мама, взглянув на чистое голубое небо. — Я слышала, к нам надвигается шторм. Было бы обидно переносить церемонию в закрытое помещение.

Отец бросает на неё сердитый взгляд, и мне приходится сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Фергюс Фоли мёртв, нас собрали на внезапное совещание, а она говорит о погоде. Это не более чем робкая надежда на то, что свадьбу не отменят совсем.

Я очень надеюсь, что так и произойдёт.

— Не беспокойтесь об этом, — тихо говорит Шон.

Не уверена, слышит ли его мама — она нервно смотрит на моего отца, вероятно, думая, не ударит ли он её прямо при Шоне — но отец улавливает тон слов Шона. Он бросает взгляд на моего жениха, слегка прищурившись.