Деклан

Глава 21

Мерцающие синие и красные огни ослепляют меня. Я понимаю, что люди пытаются со мной говорить, задают вопросы, но я не могу ответить. Десятки людей в чёрной кожаной одежде и с цепями суетятся вокруг, что-то бормочут друг другу и указывают на меня. Я не могу отвести взгляд от того, что лежит на тротуаре, накрытое тёмным материалом.

У меня горло саднит от крика.

— Если бы ты проверил этот чертов пистолет, то увидел бы, что из него не стреляли.

Голос моего мужа выводит меня из транса. Я несколько раз моргаю, когда вижу, что его окружают трое полицейских. Один из них надевает на него наручники.

— Мы всё равно должны задержать вас, мистер Кирни. Ваш пистолет соответствует типу, из которого была убита наша жертва.

Жертва.

Я смотрю на бесформенную массу на земле.

— Мэм, пожалуйста. Нам очень нужно, чтобы вы подошли сюда, чтобы фельдшер мог вас осмотреть.

Я смотрю на лицо женщины рядом со мной. Вижу, как она кладёт руку мне на руку, но не чувствую этого. Я смотрю то на женщину, то на бесформенную массу, и снова на женщину.

— С ней всё в порядке? — спрашиваю я.

Мой подбородок начинает дрожать, а по лицу текут слёзы.

Это сон. Ночной кошмар. Этого не может быть на самом деле.

— Кера. Кера! — Я поднимаю голову на звук голоса Деклана и вижу, как офицеры уводят его. — Я всё улажу. Всё будет хорошо, детка. Держись.

— Всё будет хорошо, — шепчу я.

Не могу сосредоточиться, и меня начинает тошнить.

— Она сильно пьяна. У неё несколько царапин и ушибов, и есть некоторые признаки шока. Нам лучше отвезти её в больницу.

Чьи то руки поднимают меня с земли и ставят на ноги. Я, кажется, не могу заставить ноги двигаться, и меня волоком тащат к ожидающей машине скорой помощи. Кто-то светит фонариком мне в глаза и прикасается к моей ладони.

— Она замёрзла. Занесём её внутрь.

Меня снова поднимают, и я оказываюсь на спине в машине скорой помощи. По обе стороны от меня стоят врачи скорой, и они пристегивают меня ремнями к каталке, прежде чем машина трогается с места.

— Мэм? Не могли бы вы рассказать, как поранились?

— Поранилась?

— У вас синяки на руках и ногах, и колени ободраны.

— Мой муж...

Машина скорой помощи резко поворачивает, и у меня от этого движения кружится голова. Я не могу закончить фразу.

— Это его взяли под стражу? — спрашивает фельдшер, глядя на своего коллегу.

— Да, думаю так.

— Придурок. Это он застрелил ту девчонку?

— Я слышал, у него нашли пистолет.

Ещё один резкий поворот скорой, и я поворачиваю голову вбок, извергая содержимое желудка на пол, прежде чем фельдшер успевает подставить ёмкость. Меня снова рвёт, после чего я отключаюсь.

Когда прихожу в себя, я нахожусь в тусклой больничной палате с трубкой, вставленной в руку. Мои губы сухие и потрескавшиеся. В голове пульсирует, и я не могу понять, что происходит вокруг. Я несколько раз моргаю. В палату входит медсестра, чтобы проверить меня.

— Здравствуйте, миссис Кирни, — говорит она. — Как вы себя чувствуете?

— Что случилось?

У меня болит горло.

— Просто расслабьтесь. — Она подносит к моему рту стакан с водой и соломинкой. — Выпейте немного воды, но пока не пытайтесь говорить.

— Не пытайся говорить. Ты прошла через тяжелое испытание, но теперь ты в безопасности.

Я отталкиваю воду и пытаюсь сесть, но медсестра толкает меня за плечи вниз и говорит лежать спокойно.

— Не в безопасности, — бормочу я, зажмурив глаза. — Где Кэти? Где Деклан?

— Просто расслабьтесь...

— Я не хочу расслабляться! — Кричу я ей в ответ, и по моим щекам текут слёзы. — Боже! О боже! Она мертва, да? Она мертва!

У меня болит горло, но я не могу перестать кричать, пока медсестра удерживает меня. Мгновение спустя входит другая медсестра и вводит что-то в мой катетер, и я чувствую, как мышцы расслабляются, я падаю обратно на кровать и закрываю глаза.

*****

У меня стучит в висках, когда я сажусь на больничной койке, обхватив руками колени. Каждый раз, когда я глотаю, у меня болит горло и жжёт глаза. Я остро слышу каждый звук вокруг себя, от писка мониторов на посту медсестёр за моей дверью до шарканья ног посетителей по полу. Я слышу каждое нажатие клавиш на компьютерах и звонок каждого телефона. Я сосредотачиваюсь на безобидных шумах, пытаясь во всём разобраться.

Всё кажется нереальным.

Когда я закрываю глаза, то вижу синие и красные вспышки и тёмную ткань на земле, поэтому не закрываю их. Я смотрю на матрас сквозь расстояние между бедрами и внимательно рассматриваю каждую складку на простыне.

Легкое покачивание контрастирует с болезненным положением, в котором я лежу.

Запах плесени и тухлой рыбы проникает в мои ноздри и вызывает тошноту. У меня болят бедро и плечо, и я не могу пошевелиться, чтобы принять правильное положение.

Что-то не даёт мне закрыть рот.

Смех оглашает меня. Я ничего не вижу. Запах пота и рыбы вызывает у меня тошноту.

Во рту горький привкус, и я не могу дышать. Мои запястья жжёт от тугих верёвок.

Я вздрагиваю от воспоминаний и зажмуриваюсь. Нужно отвлечься на что-то другое, но ничего подходящего не приходит в голову. Я продолжаю слышать звук выстрела, и в моих ушах снова начинает звенеть. Понятия не имею, сколько времени прошло. Я не хочу знать.

Входит медсестра. За ней ещё одна женщина, которая нежно улыбается, здороваясь, и подкатывает кресло на колесиках к больничной койке.

— Меня зовут Элизабет, — представляется она. — Я работаю психологом в больнице. Как вы себя чувствуете, Кера?

Я не отвечаю и не поднимаю глаз. Мне кажется этот вопрос нелепым.

— Я поговорила с вашим врачом, — говорит Элизабет, когда медсестра заканчивает осматривать меня и выходит из палаты. — Похоже, вас скоро выпишут.

Я считаю эту новость неуместной. Она ничего не меняет.

— Прежде чем вы уйдёте, я хотела бы спросить об этом. — Она указывает на небольшие синяки на моём плече. — Вы получили их прошлым вечером?

Я бросаю взгляд на свою руку, вспоминая небольшие отметины, которые видела в зеркале ванной. Я даже не помню, чтобы Деклан держал меня так крепко.

— Кера? Вы меня слышите?

— Да.

Я смотрю на неё, а затем на волоски на своих руках.

— Вчера вечером вы сказали фельдшеру скорой помощи, что ваш муж несёт за это ответственность. Вы помните, что говорили это?

— Нет.

Прищурившись, смотрю на неё. Я почти ничего не помню о скорой помощи, кроме того, что меня стошнило на пол.