Страница 61 из 67
— Все именно так. Я знал, что будет красиво, но, солнце, у меня просто нет слов, чтобы описать то, что ты создала.
— У нас получилось. Мы правда это сделали! — я бросаюсь ему на шею.
— Все это твоя заслуга, детка. И когда люди увидят фотографии сегодняшнего вечера, тебе придется нанимать команду побольше, чем одна Бет, чтобы справться с наплывом клиентов.
— Надеюсь, ты прав!
— Нам лучше убраться отсюда до того, как появится Арджун.
— Одну секунду. — Я смотрю в небо и чувствую, как родители улыбаются мне сверху. — Вот и все, папа. Надеюсь, вам с мамой понравится зрелище.
Пока мы спускаемся, меня распирает от восторга, но в то же время я немного тревожусь: лишь бы Маура и Арджун остались довольны.
— Хочешь прогуляться или перекусим где-нибудь?
— Да, давай поедим. Я знаю одно местечко тут за углом, если ты не против.
— Ты весь день помогал мне со сборами. Я пойду куда угодно, лишь бы там ловила сеть — на случай, если возникнут проблемы.
Мы идем по улице к высокому кирпичному зданию. Флетч придерживает передо мной дверь, и когда я захожу внутрь, помещение кажется обычным офисным центром.
— Здесь есть ресторан?
Он лукаво смотрит на меня и, положив руку мне на спину, ведет по коридору к техническому лифту. Достает магнитную карту и прикладывает ее к считывателю.
— Флетч, что ты задумал? Мы заходим внутрь, и он снова использует карту. Пока лифт поднимается, он обнимает меня, не скрывая улыбки.
— Ты так много работала над этим проектом, что я просто обязан был дать тебе возможность увидеть финал. В этом здании работает мой отец. Он попросил за нас. Мы поднимаемся на крышу, но не жди слишком многого. Это просто крыша.
Внутри меня вскипают чувства.
— Нет, это не просто крыша. Это крыша, на которую меня привел ты, чтобы я увидела то, что могло никогда не сбыться, если бы ты не постучал в мою дверь в тот первый день. Если бы не поверил в меня, не научил всему и не подстраховал с юридической стороны. — У меня снова перехватывает дыхание, и я глубоко вздыхаю. — Ты невероятно внимательный, и для меня это место никогда не будет «просто крышей». Но боюсь, мы будем слишком далеко, чтобы что-то разглядеть.
— Может быть, но попробовать стоит.
Двери лифта открываются, и мы выходим. Здесь нет ни Эйфелевой башни, ни гирлянд, ни шикарного пола, но у меня перехватывает дыхание при виде огромного телескопа с большим красным бантом. Рядом стоит стол на двоих, в центре которого — коробка с моей любимой пиццей, бутылка вина, бокалы и ваза с чудесными розовыми гвоздиками. И, конечно, я в своем репертуаре: на глазах сразу выступают слезы.
— Как ты все это успел, если был со мной весь день?
— Джентльмен никогда не раскрывает своих тайн. И не смотри так на мою пиццу. Она со стейком и ананасами, моя любимая. Если будешь хорошо себя вести, может, поделюсь.
Он поддразнивает меня, выбирая ананасы и перекладывая их на мои куски.
— Какая неслыханная щедрость. Он целует меня и берет за руку.
— Идем, солнце. Не хочу, чтобы ты пропустила главное событие.
Мы подходим к телескопу.
— Когда-нибудь пользовалась таким?
— Помню что-то смутное из средней школы, у нас был маленький, но он и близко не стоял с этим. Там не было всех этих примочек.
— Что ж, теперь этот — твой, и он на экваториальной сборке. Позже я покажу тебе, как работают все эти детали.
— Мой? Ты купил его для меня? Ради сегодняшнего вечера?
— Именно так, Шерлок. А теперь давай сюда и посмотри в окуляр. — Он направляет меня. — Настройки уже должны быть в порядке, но можешь подкрутить вот здесь, чтобы навести фокус.
Я заглядываю в окуляр и настраиваю резкость.
— Ого! Я их вижу! Как будто они прямо передо мной.
— Ты думала, я куплю тебе дешевый телескоп?
— Нет. Я вообще не думала, что ты купишь мне телескоп. Она идет по дорожке! Хочешь взглянуть?
— Нет. Это для тебя.
— Я так за нее волнуюсь. Она оглядывается, улыбается во весь рот. Кажется, ей нравится! Они перед башней. Он опускается на одно колено! Она плачет! Интересно, что он говорит? Он встает и надевает ей кольцо на палец! Она сказала «да»! Он получил это «да»!
Я снова бросаюсь Флетчу на шею, мы оба смеемся.
— Спасибо, что придумал это! — Я снова припадаю к телескопу и тут же резко отстраняюсь.
— Что такое?
— Они целуются. Нехорошо подглядывать.
— У меня есть идея. — Он передвигает телескоп и крутит настройки. — Посмотри теперь сюда и попробуй отыскать звезды своих родителей.
— Ты, наверное, имеешь в виду — выбрать звезды на этот вечер. — Я смотрю в линзу. — Поверить не могу, насколько все четко видно. Кажется, можно протянуть руку и коснуться их. Вон там две яркие, посмотри.
Я отступаю, давая ему взглянуть.
— Похоже, ты их нашла. Та, что справа — твоя мама, а слева — папа.
— Откуда ты знаешь, кто есть кто?
— Потому что твоя мама всегда держала его за правую руку. И потому что я назвал эти звезды в их честь. Та, что справа — Бонни Мама Амор, а та, что слева — Мигель Папа Амор.
Я не могу понять, шутит он или нет, а потом осознаю, что никогда не называла ему имен родителей.
— Откуда ты знаешь, как их зовут? И что значит — назвал их?
— Руби сказала мне имена. Ты описывала любовь своих родителей как нечто всепоглощающее, и я подумал, что их звезды должны быть неразлучны. Поэтому я нашел двойную систему — две звезды, которые связаны гравитацией и вращаются друг вокруг друга. Я зарегистрировал их в Международном звездном реестре. Теперь ты всегда будешь знать, где они, и они навсегда останутся тезками твоих родителей.
Слезы бегут по щекам, пока я пытаюсь осознать его слова. Он достает из кармана черный бархатный мешочек и высыпает содержимое на ладонь. Передо мной на его руке лежит цепочка из розового золота с двумя переплетенными сердцами.
— На них выгравированы их имена и координаты их звезд, чтобы они всегда были с тобой. — Он переворачивает их, показывая надписи.
— Ты сделал это для меня?
— Я знаю, как много родители значат для тебя. — Он заходит мне за спину, перекидывает мои волосы на одно плечо и застегивает цепочку. — Так ты всегда будешь точно знать, где они. Я научу тебя находить координаты, чтобы ты могла видеть их звезды в любое время.
Всхлип вырывается из моей груди, и я крепко обнимаю его.
— Это самое прекрасное, что кто-либо когда-либо делал для меня.
— Ну, солнце, ты и сама прекрасный человек.