Страница 60 из 67
Она хватается за подлокотник, такая доверчивая. Такая красивая и жадная до меня, она разжигает во мне чувства, которые рвут на части, выпуская на волю собственнического зверя. Мне хочется утащить ее в свою пещеру и никогда не отпускать. Я хватаю ее за бедра, мощно вбиваясь в нее, и ее отчаянные мольбы только подстегивают мой голод. Жадные эмоции сворачиваются внутри, как гадюка перед броском. Я кладу ладонь ей на спину, прижимая к дивану, пытаясь отгородиться от этих опасных чувств. Но от них не скрыться: они пропитывают каждую пору, каждый мой вдох, пока нас не выбрасывает в экстаз, где ее чувственные крики смешиваются с моими хриплыми ругательствами.
Глава 26
Дестини
Удивительно, но пока мы готовимся к предложению Арджуна, я совершенно спокойна. Возможно, все дело в том, что утром Флетч буквально выбил из меня весь стресс, а может, в том, что самые важные для меня люди сейчас рядом. Джон приехал вместе с Руби и остался помочь. Думаю, он просто не хотел оставлять ее ни на минуту, потому что ее все еще подташнивает. Я говорила Руби, что справлюсь сама, но она и слушать не пожелала.
Дело продвигается быстро. Газон уложен, ограждения стоят в нескольких метрах от края крыши, а персонал ресторана уже расставляет стол и стулья. С минуты на минуту должна приехать Пайпер, чтобы собрать конструкцию, и скоро привезут цветы. Я поглядываю на другой конец крыши, где Флетч вместе с Джоном развешивает гирлянды-водопады между столбами, которые мы установили по периметру. Он ловит мой взгляд и подмигивает.
— Хватит глазеть, женщина, — Руби заслоняет мне обзор и впихивает в руки очередной рулон ткани с принтом под камень. — Живее, у нас полно работы.
— Но мне нравится на него любоваться, — мы встряхиваем ткань и натягиваем ее на одно из заграждений. Эффект именно такой, как я и хотела: кажется, будто вокруг любовного гнездышка Арджуна и Мауры возвели настоящие каменные стены.
— Тебе нравится делать с ним гораздо больше, чем просто любоваться, — замечает она, пока мы берем следующий рулон.
— Где это поставить? — раздается басовитый мужской голос.
Я оборачиваюсь, и сердце екает: Джимми и Чак несут деталь Эйфелевой башни, а Бет идет следом с картонной коробкой.
— О боже! Ставьте вон там! — я указываю на место для башни. — Ребята, что вы здесь делаете?
— А как еще я убегу тебя нанять меня, если не выучу все тонкости дела? — отвечает Бет.
Чак выкрикивает:
— Свои всегда помогают своим! — и у меня комок подступает к горлу.
— Если уронишь, я тебя кастрирую, — предупреждает Пайпер, выходя на крышу вслед за ними вместе с Харли, который тащит ящик с инструментами.
— Поверьте, парни, она не шутит, — подтверждает Харли.
Чак и Джимми делают вид, будто конструкция выскальзывает из рук. Мы с Руби и Бет ахаем, хоть и понимаем, что это шутка, а Пайпер и Флетч принимаются на них кричать. Чак и Джимми только хохочут.
— Если вы все испортите Дестини, я вас прирежу, — обещает Флетч.
— А я помогу, — поддакивает Бет.
— Кто все эти люди? — шепчет Руби. — Я в них просто влюблена.
— Правда, они классные? Беременная блондинка — это Пайпер, а мужчина с ней — ее муж Харли.
— Это родители Фрэнки?
— Да. А те двое — братья Флетча, Чак и Джимми. И еще одна блондинка — Бет, невеста Джимми. Мы с ней общаемся с того дня, как познакомились, но она и словом не обмолвилась, что они приедут.
— Умеет хранить секреты. Ценное качество для подруги.
— Кстати, о секретах... — я смотрю на Флетча и кричу: — Ты об этом знал?
Он расплывается в улыбке, как Чеширский кот.
— Пару дней назад они спросили, не буду ли ты против.
— Против? Да я в восторге! Пойдем, Руб, я вас познакомлю.
После крепких объятий, знакомств и дружеских подколов парни заносят остатки башни, и как раз прибывают цветы. Крыша наполняется движением и веселым гомоном. Я поражена тем, как сильно вырос мой тесный круг друзей. Как обычно, эмоции берут верх, и на глаза наворачиваются слезы. Знакомые сильные руки обхватывают меня за талию, и низкий голос Флетча шепчет на ухо:
— Как там наш великий стратег, держится?
Я поворачиваюсь в его объятиях, слезы катятся по щекам, и мы оба смеемся.
— Прости. Просто это так непривычно... раньше в моей жизни были только Руби и Джон, а теперь — все это. — Я шмыгаю носом и вытираю глаза. — В такие моменты хочется уметь прятать чувства. Кому нужно видеть, как я реву?
Он хмурится и качает головой.
— В такие моменты ты становишься еще прекраснее. — Он нежно целует меня. — Никогда не меняйся, солнце.
— Эй, влюбленные! — кричит Чак. — Помогать будете или нам номер вам снять?
— Завидуешь? — подначивает его Бет.
— Не-а. Пусть забирает поцелуи, лишь бы мне досталось печенье, — отзывается Чак. — Но нам пора за работу.
— Ты с ума сошел? Не давай Флетчу инструменты, иначе нам всем несдобровать, — вставляет Джимми, вызывая лавину шуток о неспособности Флетча что-либо починить. Мы все заливаемся смехом.
Три часа спустя на крыше остаемся только мы с Флетчем. Я в последний раз обговорила программу вечера с Ришем и его персоналом, приехали фотограф и скрипач — они знают, как со мной связаться. Арджун подтвердил, что все в силе. Мы стоим у входа на крышу, любуясь результатом наших трудов, и Флетч делает снимки.
Вдоль каменной дорожки, усыпанной лепестками красных роз, мерцают свечи на батарейках. Тропинка петляет по сочному зеленому газону и ведет к величественной Эйфелевой башне. Она укрыта мхом, украшена красными и белыми розами, а по всему каркасу переливаются огоньки. Вдали сверкают городские огни — именно так, как я и представляла. Еще больше свечей и лепестков ведут к золотистому мольберту с большой табличкой. Надпись на французском гласит: «КАФЕ ЛЮБВИ ПРИВЕТСТВУЕТ АРДЖУНА И МАУРУ В НАЧАЛЕ ВАШЕЙ ДОЛГОЙ И СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ», а под ней — очаровательное фото, сделанное в день их знакомства. Чуть дальше стоит стол на двоих с пышной цветочной композицией и самой важной карточкой: «МОМЕНТ, КОГДА Я ПОНЯЛ, ЧТО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ — ПОД ДОЖДЕМ НА АВТОБУСНОЙ ОСТАНОВКЕ В ТОТ ПАСМУРНЫЙ ОКТЯБРЬСКИЙ ДЕНЬ».
Шампанское дожидается в серебряном ведерке со льдом, а по обе стороны площадки над увитыми зеленью и розами ограждениями мерцают гирлянды. В каждом букете на виду закреплена карточка с описанием особого момента.
— Флетч, — я сжимаю его руку, сердце колотится. — Мне это снится, или все и правда так идеально?