Страница 32 из 67
— Я до сих пор не понимаю, о какой границе ты говоришь, но я ее не проводила! — почти кричу я. — Ты хочешь меня поцеловать?
— Да черт возьми, хочу.
— Тогда хватит искать границы и иди сюда!
Я перегибаюсь через консоль, хватаю его за рубашку и тяну к себе. Наши поцелуи вспыхивают сразу — жадные, горячие, как огонь. Желание накрывает меня с головой, дикое, голодное. Его руки — в моих волосах, на моей груди. Мои стоны смешиваются с его хриплым рыком, и все внутри начинает пылать. Он отрывается, и я уже тянусь за его губами, но его зубы скользят по моей челюсти, посылая острые, пронзительные ощущения вниз, в самое нутро. Я выгибаюсь к нему, сжимаю его руки, пока он опускается ниже, кусает шею, задерживается губами, прижимается, и жар между ног становится почти невыносимым.
— Флетч… — выдыхаю я. — Пойдем в дом.
Он берет мое лицо в ладони, и его голубые глаза удерживают меня на месте.
— Мне нравится проводить с тобой время. И больше всего на свете сейчас я хочу увести тебя внутрь и доводить до оргазма снова и снова, пока у тебя не поплывет перед глазами. Но я не ищу отношений, солнышко. И уж точно не ищу любви. Так что давай убедимся, что теперь мы точно понимаем друг друга. Я не хочу снова сделать тебе больно.
Сердце колотится, и мне не хочется сейчас в это углубляться, но нам обоим нужно услышать правду.
— Тогда скажу прямо. Ты мне очень нравишься, Флетч. Но мы не идеальная пара. То, что между нами происходит… это чистое, редкое желание. Для многих граница между желанием и любовью тонкая. Для меня — это пропасть. И она не в песке проведена. Она выжжена кровью из моего сердца. Ее не перепрыгнуть. И уж точно не тому, кто не соответствует почти всем пунктам моего списка. Но раз уж мы притворяемся парой на свадьбе Джимми, почему бы не взять от этого все, что можно? После свадьбы вернемся к дружбе. Я снова займусь поисками «того самого», а ты вернешься к своему ворчливому режиму без любви.
— Даже не знаю, меня это должно бесить или радовать.
— Голосую за радовать. И за поцелуй в знак благодарности.
— Я тебя буду благодарить всю ночь.
Он вжимается в мои губы в жадном, страстном поцелуе, от которого мне приходится сжать бедра, чтобы не перелезть через консоль и не оседлать его прямо здесь.
Глава 14
Флетч
Время смазывается в череду жадных поцелуев и нетерпеливых прикосновений, пока мы добираемся до моего дома. Молли скачет вокруг нас, захлебываясь от радости. Мне стоит огромных усилий оторваться от Дестини, а она только смеется, гладит Молли одной рукой, пока мы целуемся и, спотыкаясь, движемся к двери на террасу. Молли вылетает наружу, и я оставляю дверь открытой.
Когда я оборачиваюсь к Дестини, она тянется ко мне. Черт, как же мне нравится эта ее жадность. Наши губы слипаются, и я прижимаю ее к обеденному столу, отрезая ей путь. Черт… Ее рот сводит меня с ума — сладкий, открытый, готовый. Но я не собираюсь мчаться к финишу. Я поднимаю ее на стол, и она тихо, удивленно вскрикивает. Подтягиваю ее ближе к краю и стягиваю с нее футболку, намеренно замедляясь, чтобы рассмотреть ее: глаза, затянутые желанием, розовые щеки, аккуратная грудь, выглядывающая из желтого кружевного лифчика. Она снова тянется ко мне, но я ловлю ее руку, удерживаю, а другой рукой провожу по груди. Ее сосок твердеет под моими пальцами.
— Мы никуда не спешим, солнышко.
Я касаюсь ее губ.
— Я не стану еще одним твоим разочарованием.
Я целую ее медленно, глубоко, и от этого внутри вспыхивает жар.
— Я найду все точки, где тебе хорошо.
Она резко втягивает воздух, а я спускаюсь губами по ее шее, задерживаюсь у пульса, проводя по нему языком. Ее дыхание сбивается. Я остаюсь там, облизываю, целую, втягиваю кожу так, что она стонет.
— Флетч… — выдыхает она, цепляясь за мои руки.
Я закрываю глаза, боясь, что она передумала.
— Хочешь, я остановлюсь?
— Боже, нет. Просто… еще.
Музыка для моих ушей. Я провожу языком по ее нижней губе.
— Я дам тебе все, что ты хочешь, и даже больше. Но я говорил — я не спешу.
Легкий поцелуй.
— Когда мы закончим, ты не сможешь перестать думать о том, что я с тобой сделал. Начнем отсюда.
Я снова опускаюсь к ее шее, ласкаю чувствительную точку, пока она не начинает извиваться и снова просить больше. Только тогда я веду губами по ключице, избавляю ее от лифчика и целую изгиб груди.
— Ты такая сексуальная, солнышко, — бормочу я ей в кожу.
Ее грудь почти не заполняет мои ладони, но мне никогда не было так идеально. Я провожу большими пальцами по ее соскам, и мне нравится, как она закрывает глаза, как с ее губ срывается дыхание, будто она ждала этого вечность. Я поднимаюсь, чтобы снова ее поцеловать, когда Молли врывается внутрь и втискивает свою огромную морду между нами.
Я сжимаю зубы.
— Ты рушишь мне весь настрой, Мол.
Дестини смеется и гладит ее, пока я закрываю дверь.
— Я тоже по тебе скучала, Молли.
То, как она нежно с ней обращается, что-то задевает во мне. Я злюсь на себя за это чувство, насыпаю Молли корм и бросаю:
— Мы наверх.
Я помогаю Дестини встать, беру ее за руку и веду к лестнице. Когда Молли идет за нами, я хмурюсь.
— Стоять.
Молли склоняет голову, тяжело дышит. Я отталкиваю чувство вины и веду Дестини наверх. Молли все равно идет следом. Дестини хихикает, но мне не до смеха. Я не собираюсь пускать свою лохматую, слюнявую зверюгу в спальню.
У двери в спальню я пропускаю Дестини вперед, а сам загораживаю проход Молли. Она смотрит на меня с ожиданием, будто говорит: подвинься. И я ее понимаю. Это и ее комната тоже.
Я присаживаюсь рядом, чешу ее за ушами.
— Прости, девочка, но ты остаешься тут. Я потом заглажу вину.
Я еще раз глажу ее и, подавив это чувство, закрываю дверь. Стоит мне взглянуть на Дестини — раскрасневшуюся, с обнаженной грудью, тянущуюся ко мне, — и все сомнения исчезают.
— На чем мы остановились?
Я сокращаю расстояние и обнимаю ее.
— Ах да. Я собирался довести тебя до оргазма.
Она прикусывает губу, щеки вспыхивают еще сильнее.
— Передумала, солнышко?
Только бы нет.
— Нет. Просто… не расстраивайся, если у меня не получится.
— Я бы расстроился только за тебя. Но, думаю, тебе не о чем переживать.
Я целую ее мягко.
— Есть, — шепчет она, опуская взгляд. — Это не так просто.