Страница 28 из 67
Мы тогда пошли в итальянский ресторан, и я напилась сангрии, хотя Руби предупреждала, что пожалею утром. И тут же всплывает предупреждение Флетча — уже в миллионный раз — вместе с воспоминаниями о тех поцелуях, от которых подгибались пальцы на ногах, и о том, какие глупости я тогда выдала.
— Я тебе, кажется, ошейник с током куплю. Или набить на лбу татуировку: НЕ ПЕЙ БОЛЬШЕ ОДНОГО БОКАЛА, чтобы рядом с тобой хоть кто-то мог тебя остановить.
— Ошейник сработает, — вздыхаю я. — Только мне нужно два. Один — от алкоголя, второй — от поцелуев с Флетчем.
Я тихо стону и упираюсь лбом в пушистую спину пса.
— Ты снова его поцеловала? — вскрикивает она.
— Тсс!
Она подскакивает ко мне и почти шепчет:
— Рассказывай все.
Я медленно, вполголоса выкладываю все — от его продуманного подарка и ободряющих слов до того, как легко у нас пошел разговор втроем с Флетчем и Арджуном, как Флетч вставлял свои комментарии, поддерживал меня, хвалил, как нам было хорошо в баре и чем все закончилось.
— Не могу поверить, что я почти сказала ему, что мне снится, как он ходит голый.
— И что? Это вино всем язык развязывают.
— Уф.
— Не понимаю, почему ты не рада. У вас явно есть связь, вам было хорошо, вы целовались. В чем проблема?
— Мы еще и лапали друг друга. Боже, Рубс. У него такие большие руки… и сильнее, чем я думала. Я до сих пор их чувствую. А как он дернул меня за волосы… мм.
Я понижаю голос до шепота:
— Я даже не знала, что мне это может нравиться.
— Я в волосах особо не разбираюсь, — говорит она, трогая свой короткий ежик. — Но про большие сильные руки я знаю. И этот взгляд мне знаком, Дестини Амор. Теперь ясно, в чем дело. Тебе хочется большего, чем просто невинные поцелуи на крыльце, да?
— Не могу поверить, что говорю это про нашего хмурого ворчуна, но… кто бы не захотел? Он меня зацепил. Но ты же знаешь, я не про случайный секс. И он точно не мой «тот самый». Даже притворяться не получится. Он не верит в любовь. Он даже не встречается с прицелом на что-то серьезное. Только легкие отношения. Но когда мы целуемся… мне так хорошо, что мне уже все равно. Я превращаюсь в бесстыжую развратницу. Хочется сорвать с него одежду зубами и позволить ему делать со мной все, что он захочет. И дело не в том, что это плохо… просто я никогда не была такой.
— Знаешь, что сказал бы твой папа?
— Я стараюсь не смешивать мысли о папе и сексе.
— Ладно, согласна, — фыркает она. — Но он бы сказал: если не пробовать новое, начинаешь двигаться назад.
— Сомневаюсь, что он говорил о сексе.
— Логика та же. Ты давно ни с кем не была, и Флетч тебе явно нравится. Думаю, тебе стоит попробовать. Утолить желание и получить удовольствие. Только сразу обозначь границы и держи свое романтичное сердце под контролем.
— Мое сердце тут ни при чем. Флетч даже караоке не поет, — говорю я, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем Руби.
В комнату заходит Лора с кавалер-кинг-чарльз-спаниелем. Я уже шикнула на нее раньше, поэтому она молча передает Руби поводок и тихо говорит:
— Это Спенсер. Ему полный спа-уход.
Руби присаживается поздороваться с псом, а Лора смотрит на меня с любопытством.
— Тебе только что принесли цветы. Сейчас принесу.
Пульс ускоряется.
Руби ждет, пока Лора выйдет, и шепчет:
— Похоже, Флетчи тоже не отступает.
Лора возвращается с вазой розовых гвоздик. В горле встает ком, когда она протягивает их мне.
— Открывай открытку. Посмотрим, от кого.
Я раскрываю карточку и на секунду почти жду увидеть папин корявый почерк — даже в своей голове понимаю, насколько это глупо. Конечно, нет. Там крупные, немного угловатые буквы Флетча. У меня наворачиваются слезы, и я быстро моргаю, чтобы их скрыть.
Поздравляю, солнышко.
Надеюсь, ты не подумаешь, что это странно. Я не пытаюсь занять место твоего отца, но и не хочу, чтобы из твоих глаз исчез тот свет, когда ты о нем говоришь. Я знаю, что он и твоя мама гордятся тобой. И уверен, он хотел бы, чтобы у тебя были эти цветы.
Твой друг, который не так уж плох для блондина,
Флетч
Я теряю дар речи. Не могу поверить, что он запомнил про гвоздики.
— Ну? От кого? — спрашивает Лора.
Я знаю, как она смотрит на Флетча, и не хочу, чтобы она что-то не так поняла.
— Просто друг поздравил с первым клиентом.
— Как мило, — говорит Лора. — Я буду у себя, если понадоблюсь.
Руби впивается в меня тревожным взглядом, когда Лора выходит из комнаты. Я протягиваю ей записку, и ее брови сходятся, пока она читает. Вернув ее мне, она осторожно говорит:
— Ну и как тут держать сердце под контролем.
Я поднимаю подбородок и впервые в жизни вру своей лучшей подруге… и, как не раз бывало, вру самой себе.
— С моим сердцем все в порядке. Он просто проявил заботу, потому что я сказала, что иногда разговариваю с папой.
— Ты уверена, что он не хочет от тебя чего-то большего, чем просто легкие отношения?
На этот раз мне не нужно врать.
— Да, уверена. Он ясно дал это понять.
Флетч
Я весь день хожу злой как черт и только и думаю о том, как бы поскорее свалить с работы. Собираю вещи, а мысли снова утекают к Дестини. Они, по сути, от нее и не уходили с тех пор, как мы начали проводить время вместе. Я не писал ей утром — не хотел давить и давать ложный сигнал, будто после вчерашнего между нами стало что-то большее. Меня к ней тянет, да. Но не настолько, чтобы это заканчивалось кольцами.
Я думал, она напишет после того, как получит цветы. Но тишина. Сначала решил, что их не доставили, позвонил флористу — доставили. Теперь гадаю: может, я перегнул, отправив их? Или она вообще сегодня не вышла на работу? Черт его знает. Я, наверное, раз десять за день брал телефон, чтобы ей написать, но это тоже казалось странным. Я не из тех, кто навязывается. Я не для благодарности отправлял цветы. Хотел просто сделать ей приятно. Но эта тишина гложет.
Я привык получать от нее сообщения с обрывками мыслей и фотки с прогулок с Молли.
И тут меня накрывает.
Может, она сегодня не гуляла с ней. Казалось бы, какая разница, но меня это цепляет. Если не гуляла, значит, не будет записки ее размашистым почерком с дурацким сердечком над «и» в имени. Да, понимаю, звучит эгоистично, особенно когда есть вещи поважнее, но я давно ничего не чувствовал. А ее записки… черт, они меня цепляют.
— Эй, — Талия заглядывает ко мне в кабинет. — Мы с Дереком идем ужинать к Бриджетт с Беном и Аурелией. Пойдешь?
Бен и Бриджетт — ее брат и сестра, Аурелия — жена Бена.