Страница 20 из 67
— За такой вид тебя самого должны благодарить. — Она хихикает. — Возьми бокалы и ту бутылку вина, поставь на стол, пока я налью Молли воды и достану ужин из духовки.
Через несколько минут мы уже сидим за столом.
— Я не слышу, чтобы Молли гонялась за Клементиной.
— Я же говорила. Они друзья в душе. Наверное, уже наверху обнимаются.
Я цепляюсь за ее уверенность, надеясь, что она права, и смотрю на наши тарелки и на корзинку со свежими теплыми булочками перед нами. Меня поражает, что при всем, что у нее происходит, она нашла время готовить, да еще и на двоих.
— Если не считать праздников с семьей, я не помню, когда в последний раз кто-то готовил для меня. Спасибо. Выглядит потрясающе.
— Я люблю готовить. Это меня успокаивает.
— Пахнет невероятно. — Я беру бутылку вина и начинаю наливать ей.
— Хватит, — говорит она, когда бокал наполовину полон. — Мне нужно сохранить ясную голову, чтобы мы могли поработать. — Она поднимает бокал. — За новых друзей.
— За новых друзей. — Мы чокаемся и пьем, а я начинаю разрезать курицу.
Она касается моей руки.
— Ты что делаешь?
— Ем…?
— Значит, Чак прав — ты не любишь пачкать руки?
Мой брат за это еще ответит.
— Нет, это неправда.
— О. Просто она гораздо вкуснее, если есть ее руками.
— Это вообще не имеет смысла.
— Конечно имеет. Давай, съешь тот кусок, что отрезал.
Я ем, и это лучшая жареная курица, которую я когда-либо пробовал. Корочка хрустящая, с кислинкой и специями, а мясо сочное.
— Это идеально.
Она берет ножку и машет ей передо мной.
— А теперь попробуй вот так. — Она откусывает большой кусок. — Ммм. Рецепт моей мамы — лучший, — говорит она с набитым ртом. — Давай, попробуй.
Я беру ножку и кусаю. Она права. Вкус становится ярче, специи ощущаются сильнее, и мясо будто пропитано ими до самой глубины. Теперь я уже сам машу ножкой в ее сторону.
— Как это вообще возможно?
— Я же говорила! Соки и специи попадают везде — и на десны, и на зубы, и на язык — и вкус усиливается. Лучше не бывает. — Она откусывает еще.
— Если ты справишься со встречей с Арджуном так же, как готовишь, ты подпишешь его в два счета.
— Надеюсь. Он такой хороший. Специалист по компьютерам, а его девушка, Маура, медсестра. Они встречаются уже четыре года, и он так в нее влюблен, что это слышно по голосу.
— Для человека, который собирается делать предложение, это хороший знак.
— Похоже, они замечательная пара. Иногда у нее очень длинные смены, и знаешь, что он делает? Привозит ей ужин и ест вместе с ней, даже если у нее есть всего пятнадцать минут, чтобы присесть, лишь бы она не ужинала одна. Ну разве это не романтично?
— Может, стоит добавить это в твой список идеального мужчины.
— Отличная идея. — Пока мы едим, она рассказывает мне еще о разговоре с Арджуном. Она оживленная, увлеченная, а временами и вовсе мечтательно смотрит в сторону. — Я проверила его страницы, и там миллион фотографий с ним и Маурой за несколько лет. Еще я попросила своего интернет-дизайнера добавить в форму обратной связи поле для тех деталей, которые ты предложил, и для ссылок на их соцсети, чтобы я могла все заранее проверить.
— Вот теперь ты мыслишь как деловая женщина.
Она сияет.
— У меня отличный наставник. — Она прижимается ко мне боком. — Только не злись, но я немного поискала информацию и о тебе тоже.
— С чего мне злиться? Безопасность прежде всего.
— Вот и хорошо. — Она ест немного картофельного пюре. — В твоей анкете на сайте Беквита ты выглядишь очень умным, в чем я и не сомневаюсь, но на фото тебе стоило улыбнуться. У тебя красивая улыбка, и с ней ты меньше похож на угрюмого буку, а больше — на приветливого Флетча. Но у тебя вообще нет страниц в соцсетях. В чем дело?
Не думаю, что кто-то назвал бы меня приветливым Флетчем.
— Я человек закрытый. Мне не нужно, чтобы такие, как Сесилия, преследовали меня еще и в сети.
— Логично. Когда я не нашла твои страницы, я поискала Чака и Джимми.
Прекрасно…
— У Чака все закрыто, так что я ничего не увидела. А вот у Джимми страницы открытые, и там полно отличных фотографий с очень красивой женщиной по имени Бет Питерсон. Она отмечена на снимках. Наверное, это его невеста, раз они целуются почти на всех фото.
— Да, это она.
— Они выглядят счастливыми. Она тебе нравится?
— Да. Мы знаем ее всю жизнь. Она замечательная.
— Это хорошо. Было бы ужасно, если бы она тебе не нравилась. У нас дома я училась с девушкой, чей брат женился на кошмарной женщине, и теперь она почти его не видит. В общем, у Джимми было полно фотографий с тобой и твоей семьей. Почему ты не сказал, что любишь кататься на лыжах и рыбачить?
— А зачем мне было это говорить?
— Потому что мы друзья, а друзья делятся друг с другом. Я иду с тобой на свадьбу, а у меня чувство, будто я тебя совсем не знаю.
Я сам не замечаю, как подаюсь к ней ближе.
— Мы только познакомились.
— Ну да, наверное. — Она вздыхает, и ее разочарование почти можно потрогать.
— Что ты хочешь узнать?
Ее глаза загораются.
— Все. Я видела фотографии на твоих книжных полках, так что знаю, что ты рыбачил в детстве, но у Джимми снимки были явно поновее.
— Ты рылась у меня, солнышко?
— Не специально. Так само вышло, и я смотрела только на пару фотографий. Честно. Ты до сих пор рыбачишь?
— Да. Вообще-то в субботу как раз собираюсь на рыбалку. В детстве у нас была лодка, и одни из лучших моих воспоминаний — это рыбалка с семьей.
— Ты откуда? Какие у тебя родители?
— Я вырос в Саннивейле, это примерно в получасе отсюда. Родители до сих пор живут в доме, где я вырос, а Джимми живет в нескольких кварталах от них. Мои родители… надежные, понимаешь? Отец — финансовый консультант, мама подрабатывает помощницей у риелтора. Когда мы росли, они всегда были рядом. И сейчас тоже.
— Как часто ты с ними видишься?
Я пожимаю плечами.
— Пару раз в месяц, если у всех сходится расписание.
— Если бы мои родители были живы, я бы навещала их постоянно.
Она бросает взгляд нам за спину, и я прослеживаю его до фотографии в рамке на буфете: мужчина с черными волосами, густыми бровями, темными веселыми глазами и обветренным лицом, и светловолосая женщина с широкой улыбкой и глубокой ямочкой на левой щеке.
Я кладу ладонь на руку Дестини и ободряюще сжимаю ее.
— Мне жаль. Это твои родители?
— Да, — тихо отвечает она.