Страница 11 из 67
— Эй, я хвастаюсь, а не отвлекаю, — смеется Чак и проводит рукой по густым каштановым волосам.
Он и Джимми унаследовали мамины темные волосы и карие глаза, а я пошел в отца.
— Для провинциального адвоката у тебя разве нет какого-то морального кодекса насчет деликатности? — спрашивает Маршалл.
Чак ухмыляется.
— Я разговариваю с вами, а не с клиентами, и никогда не говорю, с кем именно встречался. Почем вам знать, может, это была твоя сестра.
Маршалл смотрит на него в упор.
— Марш, тебе и Флетчу не помешало бы поучиться обращаться с женщинами. Можете взять пару уроков у моих учеников, — говорит Джимми и пасует Чаку.
Я перехватываю мяч и веду его к кольцу, а Чак уже у меня на пятках.
— Ты вообще-то физрук у младшеклассников. Чему ты нас научишь? Записки на уроках передавать?
Я иду на бросок, и Чак выбивает мяч у меня из рук.
— Придурок, — бросаю я, когда Джимми подхватывает мяч и ведет его к кольцу, но Маршалл тут как тут.
— А если серьезно, — говорит Джимми, пытаясь его обойти, — на днях пятиклассники играли в волейбол. Один пацан там по уши втрескался в девочку из класса. Она боялась, что в нее попадет мяч, и он все время бросался перед ней и отбивал мяч в сторону. Мелкий заслужил мое уважение.
— Мальцу еще многому надо научиться, — говорит Чак. — Хорошее свидание заканчивается тем, что девушка держит в руке твой мяч, а не ты сам.
Джимми смеется и бросает, но Маршалл подпрыгивает прямо перед сеткой и отбивает мяч через всю площадку. Мы с Чаком срываемся с места, и как только я успеваю его схватить, Чак врезается в меня, и мяч улетает за пределы площадки.
— Да ну, серьезно? — цежу я сквозь зубы. — Это уже было по-свински.
— Случайно вышло, — заявляет Чак, и мы все дружно проходимся по нему, пока он идет за мячом, а сами хватаем бутылки с водой.
Спустя еще какое-то время — и несколько очков — я снова веду мяч по площадке. Счет равный, а мои братья, как обычно, не затыкаются. Джимми орет, когда я бросаю. Мы все следим, как мяч описывает дугу в воздухе. Ну давай. Давай. Давай. Он чисто проходит через кольцо. Мы с Маршаллом радостно вопим и злорадствуем, пока Джимми с Чаком ноют и возмущаются, и тут воздух прорезает звонкий женский голос с южным выговором:
— У-ху! Отличный бросок, Флетч!
Да что за...
Я оборачиваюсь и вижу Дестини. На ней розовый короткий комбинезон с шортами, белая футболка и кеды, и из-за этого она снова кажется ужасно юной. И до безумия милой. На плече у нее висит огромная желтая сумка. Волосы распущены, чуть растрепаны, а улыбается она так, будто весь мир ей в радость. Эти соблазнительно полные губы тут же отбрасывают мои мысли к тому чертову поцелую.
Она машет рукой.
— Привет, Флетч. Всем привет.
Она до смешного счастливая, но, зная, через что ей пришлось пройти, я теперь совсем иначе смотрю на эту ее жизнерадостность.
Парни хором говорят:
— Привет, — и с любопытством косятся на меня.
— Это и есть твоя прилипала пятого уровня? — тихо спрашивает Чак, пока она неторопливо идет к нам.
— Нет. Это организатор предложений руки и сердца... и еще грумер Молли.
— Та девчонка с бантом? — уточняет Джимми.
— Черт, мужик, — говорит Чак. — Сведи меня с ней.
Во мне тут же шевелится ревность, и это бесит меня еще сильнее. Я мрачно смотрю на него.
— Я не знала, что ты имел в виду именно этот парк, — сладко говорит Дестини. — Я пришла к кофейне пораньше и решила прогуляться до нашей встречи. Представь мое удивление, когда я увидела, как вы тут играете.
Она переводит на меня свои выразительные ореховые глаза.
— Ну надо же. Такой весь крепкий, спортивный.
Потом смотрит на остальных.
— А вы, мальчики, хорошо играете.
Ее взгляд задерживается на Маршалле.
Я замечаю, как она разглядывает его татуировки, и ее слова про Кена и Джи-Ай Джо вдруг становятся до боли понятными. Этот укол ревности тут же превращается в копье, и я сжимаю зубы.
— Вообще-то это единственный парк в городе, — замечает Маршалл.
Она хмурится.
— Правда? Какая жалость. Парки ведь такие красивые. Мне кажется, в городах их должно быть полно.
Она протягивает руку.
— Я, кстати, Дестини.
— Маршалл.
Он пожимает ей руку, и челюсть у него напрягается.
— Ты сказала — Дестини?
— Именно. А что? Я похожа на кого-то, кого ты знаешь? Мне все время это говорят.
— Нет. Так звали мою дочь, — отвечает Маршалл.
Черт.
Я уже собираюсь вмешаться, когда Дестини касается его руки и спрашивает:
— Звали?
— Ее больше нет.
Печаль отражается на ее лице.
— Мне очень жаль твою утрату. Я в прошлом году потеряла папу и знаю, как может сковывать горе. Но я уверена, твоя маленькая девочка смотрит на тебя сверху и улыбается.
Я замечаю, как ее южный выговор становится гуще, и мне вдруг хочется положить ей руку на спину и сказать что-то, чтобы облегчить эту боль. Этот порыв застает меня врасплох, и я пытаюсь его подавить.
— Спасибо. Надеюсь, так и есть.
Голос Маршалла звучит глухо от эмоций.
Чтобы дать ему минуту, я вмешиваюсь.
— Дестини, это мой старший брат Чак и младший — Джимми.
— Братья? Вот это здорово! Так кто из вас женится? Я уже не могу дождаться свадьбы.
Черт. Похоже, мы сейчас это разыгрываем.
Удивление на лицах моих братьев скрыть невозможно, но его быстро сменяют ухмылки. Я уже понимаю — сейчас начнется.
— Ты идешь на мою свадьбу? — спрашивает Джимми.
— И у тебя свидание с Рири за кофе, о котором ты не удосужился сказать? — добавляет Чак.
От его детского прозвища меня передергивает.
— Да, она идет на свадьбу, и не раздувайте из этого историю. Джимми, скажи, пожалуйста, Бет, что Дестини будет со мной.
— Она и на репетиционный ужин придет? — спрашивает Джимми таким тоном, будто ответ значит куда больше, чем просто «плюс один». — Маме нужно знать, сколько будет людей.
Я уже собираюсь это пресечь, но Дестини бросает на меня взгляд «я прикрою» и говорит:
— Конечно, я приду на репетиционный ужин. Еще бы пропустить такое! Так что перестаньте пытаться свести его со своими подружками. Понимаю, для вас это выглядит быстро, мальчики, но я уже три месяца стригу Молли и все это время заглядываюсь на этого красавчика.
Она кладет руку мне на плечо.
— Хотя мы толком не знали друг друга до… Впрочем, это не важно. Когда находишь своего человека, ты это чувствуешь. Правда, Джимми?