Страница 6 из 7
Саша несколько раз за остаток дня выходил в тамбур и от скуки любовался небом. Жара стала спадать, и у парня будто появилось настроение говорить и снова изображать вежливую весёлость. Выйдя из тамбура, он едва не столкнулся с низенькой старушкой, которая наливала кипяток.
Дойдя до своего места, лёгкой улыбкой он поприветствовал соседок, которые уже поели и, хрустя чипсами, сидели на Катиной нижней полке. Никто из пассажиров не заметил, как Саша на долю секунды задержался у столика соседней боковушки, пассажир которой, видимо, отошёл – он что-то взял со стола, ловким движением засунув в задний карман джинсов.
Мистические события в вагоне начали происходить с первого дня. Наутро после отправления странности стали очевидны нескольким пассажирам, и в основном это касалось тех, кто ехал на боковых полках.
Так, одна старушка, которая возвращалась из Москвы домой, вдруг обнаружила, что у неё пропала пачка семечек. Она достала её из холщовой сумки, где хранились все припасы, и выложила на столик. Собиралась открыть, но тут вспомнила, что надо бы и чайку заварить. Сходила за кружкой к проводнице, налила кипяток, на обратном пути поздоровалась с женщиной из соседнего купе, тоже пенсионеркой, которая делила нижние полки с вечно охающим стариком-мужем. Старушка увидела у них на столе банку с солёными огурцами и спросила: покупные или домашние? Тут же нашлась тема для обсуждения: огурцы оказались домашними, а старушка была знатоком закруток и прочих солений. Пенсионерка с огнём в глазах поддержала интерес к огурцам и пригласила угоститься. Старушка уже думала, чем бы ей отблагодарить таких приятных соседей, и вспомнила про семечки. Пошла на своё место и… ничего не обнаружила на столе. Она удивлённо хлопала морщинистыми веками, одновременно ругала себя за склероз и, наклоняясь, заглядывала под стол и сиденья, хотя её больной пояснице это давалось с трудом. Тут её кольнула мысль, что семечки украли, но поднимать шум из-за такой ерунды было бы странно. Старушка оглянулась по сторонам. В купе напротив никого не оказалось: семейная пара с двумя взрослыми детьми уже несколько часов отсутствовала, вроде как ушли в вагон-ресторан. На кого грешить? Да кто угодно мог стащить. Она прошлась по вагону, сердито осматривая чужие столики. Даже сходила к дальнему туалету и открыла крышки с мусорными баками: ведь если кто-то действительно украл их, то пачку уже могли выбросить. Хотя кто так быстро съел бы четыреста граммов семечек? Маленькая старушка скоро утомилась играть роль замотанного в платки детектива. Ей вдруг стало стыдно, что она бегает по вагону как ужаленная и роется в мусорке. Решив, что это действительно первые признаки деменции, старушка вернулась к соседке с огурцами и поспешила поделиться своей историей.
Услышав про пропажу семечек, охающий муж пенсионерки вдруг встрепенулся: «А у меня пропала зубная паста!» Оказалось, он забыл её у зеркала в туалете, а когда вспомнил и вернулся, минут через десять, её там уже не было.
– Кому она нужна? – возмущался он. – Тюбик самой дешёвой пасты, да ещё почти пустой! Всё равно хотел на остановке новую купить. Проводница не ходила туда, значит, во время уборки тоже не могла выкинуть.
У другой пассажирки из хвоста вагона пропал журнал «Тайны звёзд», который тоже был неаккуратно оставлен на столике бокового места. Не то чтобы пассажирка сильно переживала, всё равно она его уже прочла, но ощущение чего-то нехорошего, неправильного, пускай и пустякового, не покидало её. Через полчаса история с пропажей журнала была забыта благодаря покупке свежей газеты «Комсомольская правда» у проводницы.
Так что до сих пор пассажирам не пришло в голову связать эти случаи, никто пока всерьёз не придавал значения таинственным исчезновениям безделушек.
Несмотря на опасения, первая ночь в вагоне без кондиционера прошла на удивление спокойно. Горячий сквозняк сменился на промозглый ветер, и к утру некоторые пассажиры даже возмущались, что замёрзли на верхних местах. Им пришлось достать одеяла с багажных полок под потолком.
В купе Саши, Кати и Яны произошли изменения. Ночью на верхнюю полку, над Сашей, подселился мужчина лет шестидесяти пяти. Он сильно пах сигаретами, но в целом проблем не доставил: никого не беспокоя, сам закинул дорожную сумку наверх, застелил постель, взобрался наверх и тут же крепко уснул.
Утро шло привычным темпом. Девушки снова ели лапшу, после которой разделили на двоих пачку карамелек. Катя угостила Сашу, который с удовольствием принял конфеты, потому что экономил на еде и старался отсрочить даже покупку пачки «Доширака» насколько это возможно. Он пил пустой кипяток на завтрак. Вдобавок к духоте теперь ещё хотелось есть, а тут эти девицы со своими чипсами и конфетами. Все вокруг хрумкали, хлюпали, жевали. Саша пытался не обращать внимания на эти звуки, но они, как назло, будто выкрученные на максимальную громкость, лезли в голову. Саше стало невыносимо, он взял стакан и вышел в тамбур.
– Какой-то он сегодня не в настроении… – услышал Саша обрывок Катиной фразы, но не стал останавливаться, чтобы подслушать дальше. Ему было всё равно.
Яна проводила парня взглядом и подождала ещё минуту, прежде чем продолжить говорить, – удостоверилась, что тот ушёл подальше. Мужчина на верхней полке всё ещё спал, громко сопя. Спасибо, что не храпел, как сосед через два купе.
– Тип этот странный немного, – поделилась Яна, понизив голос, как будто рассказывала какой-то секрет.
– Я тоже заметила, – кивнула Катя.
– У него пустая сумка, он ничего не ест уже второй день.
– Откуда ты знаешь? Может, на остановках шаурму ел.
– Он не выходил! Ни вчера, ни сегодня.
– Ты предлагаешь подкормить его?
– Нет! Вот ещё. Но я хотела бы ему сказать, что носить сырую одежду под сквозняком – это прямой путь к воспалению лёгких.
– Так и сказала бы.
– Ну нет! Он ответит, что это не моё дело.
– Мне сказать?
– Да, но аккуратно так. Ненавязчиво. Чтобы он не решил, что мы к нему какое-то внимание проявляем.
– Хорошо, – Катя потянулась за очередной пачкой снеков.
– И ещё он странно на меня смотрит.
Катя прыснула со смеху и чуть не подавилась сухариком. В своём боязливом отношении к мужчинам, которое в ней воспитывали с детства, Яна иногда перебарщивала.
– Я тебя умоляю! Он едет по своим делам, мы – по своим. Нужна ты ему больно. Если бы мы ехали в закрытом купе, ему вообще было бы некуда смотреть, кроме как на соседнюю стенку. Я бы заметила, если бы он пялился на тебя. Ничего такого. Успокойся.