Страница 5 из 7
Тут внимание девушки привлекла женщина с боковушки. Её сын как залез на верхнюю полку, так и лежал там тюленем, продолжая который час пялиться в телефон. Женщина, обмахиваясь тонкой папкой с документами, сходила сначала в правое от них купе, потом в левое и в каждом настойчиво попросила закрыть окна, потому что их с ребёнком продует. В ответ послышалось недовольное бурчание. Тогда она привела аргументы: у мальчика слабое здоровье, на такой жаре он пропотеет и обязательно заболеет, а ехать три дня. Мужик из левого купе рявкнул на неё – началась перепалка. В итоге все договорились «прикрыть» окна так, чтобы ни ангины, ни кислородного голодания никто не схватил. Женщина вернулась на своё место с победоносным видом. Она откинула матрас, сделала из нижней полки столик и стала выкладывать на него полдник: две пачки сока, варёные яйца в контейнере и бутерброды. Пахнуло залежавшейся на жаре ветчиной.
Саша поднял газету от лица и увидел, что Катя ушла. Глянул вверх – Яна с закрытыми глазами обмахивалась журналом. Саша прищурился и заметил, что на футболке у девушки блестит тонкая серебряная цепочка с подвеской. На её плече лежал кулон в форме кленового листа, в середине которого сверкал белый фианит. Парень привстал, привлечённый этим украшением. Его внутренний голос очнулся и снова еле слышно зашептал. Яна вдруг дёрнулась и повернулась на левый бок, затылком к Саше. Подвеска исчезла. Саша потряс головой и прижал ладони к глазам. Тут пришла Катя.
– Башка раскалывается? У меня есть анальгин. Хотите? – спросила она весело, словно предлагала не обезболивающее, а конфету.
– Нет, нет, – Саша благодарно улыбнулся и сел смотреть в окно.
Бесконечный лесной массив проносился мимо, изредка сменяясь маленьким посёлком или рабочими постройками. Однообразие пейзажа удручало, жара действовала на нервы. Никому не хотелось ни разговаривать, ни читать, ни пить, ни есть. Даже интернет не спасал: телефоны не ловили сеть между далёкими станциями, вайфай не подключался. Саша представил, как прыгает в бочку с холодной водой.
– Интересно, кто-то подсядет на верхнюю? – попыталась начать разговор Катя, но Саша вяло пожал плечами.
Она проголодалась, стала вытаскивать припасы из туго набитого рюкзака. Судя по его содержимому, девочки ограбили отдел со снеками: Катя вытряхнула на полку чипсы, сухарики, сушёные фрукты, драже и маршмеллоу, даже готовый попкорн, а на дне рюкзака отыскала две большие пачки лапши.
Катя пощекотала Яну по спине – подруга вздёрнула плечами и обернулась. Они понимали друг друга без слов. Одна спустилась на нижнюю полку, а вторая пошла заваривать лапшу.
Саша бросил на Яну изучающий взгляд: цепочка была заправлена за ворот. Заметив такое пристальное внимание соседа, девушка засуетилась и отсела на край полки. Её тут же обдало тёплым сквозняком из окна соседнего купе. Прошло несколько томительных неловких минут, пока в проходе не показалась Катя с двумя дымящимися стаканчиками, от которых навязчиво, но аппетитно пахло специями.
Решив, что нужно освободить место, Саша забрал рюкзак и ушёл переодеваться. С собой у него была только одна сменная футболка. Работай кондиционер, он бы не беспокоился насчёт сменки, как-нибудь бы продержался или купил на станции лишние носки и домашние шорты. Но в такой скверной атмосфере, где запах пота со всего вагона перекрывал даже запах острого «Доширака», пришлось потратить единственную свежую футболку, чтобы чувствовать себя лучше. Денег с собой было катастрофически мало. Он сбежал, взяв всё, что имел, – рюкзак. Зарплата ушла на билет и еду. И на закусочную на вокзале, в которой он оставил почти две тысячи рублей за бургеры с картошкой. Теперь Саше не хватает даже на мыло, чтобы застирать вонючую футболку.
В итоге он закрылся в туалете, снял футболку, намочил её целиком и, слегка отжав, надел обратно. Это помогло освежиться. Парень с удовольствием выдохнул, радуясь прохладе, посмотрел на себя в зеркало, потрогал подбородок, где уже начала отрастать колючая щетина. Бритву он тоже покупать не будет, надо экономить. Порывшись в рюкзаке, Саша с облегчением обнаружил, что взял расчёску. Потом ему на глаза попалась розовая пушистая резинка. Несколько часов назад обладание этой безделушкой привело его в восторг, но эффект от азартной охоты быстро стихал. Теперь он почти с отвращением крутил аксессуар перед носом. Хмурясь, парень решал, стоит ли выбросить в мусорное ведро, но передумал и кинул в открытое окно. Резинка тут же пушинкой отлетела к хвосту поезда. Совесть дала о себе знать: заставила Сашу опуститься на корточки и закрыть лицо руками. Попытка осознать и проконтролировать свои действия снова провалилась. Он не мог с этим справиться.
Саша ощутил боль в теле, и мучения сразу прекратились. Он повернулся спиной к зеркалу и осмотрел себя: под лопатками и почти до самых ягодиц кожа была раздражённо-красная, со следами фиолетовых кровоподтёков и ушибов. Несколько синяков имели чёткую прямоугольную форму.
– Даже дотронуться не могу, – прошипел Саша. Мокрая футболка действовала как обезболивающее. Взбодрившись, парень отметил, что сегодня спина ноет немного меньше, чем вчера. Главное, руки-ноги на месте, а синяки заживут.
Саша ещё раз умылся холодной водой и вышел из туалета, но решил на несколько минут задержаться в тамбуре. Поезд громыхал и трясся на стыках между вагонами. Когда в детстве он ездил в поезде, представлял себя пассажиром космического корабля, который, как в «Звёздных войнах», бороздил пустыню и нёсся на бешеной скорости в опасной гонке.
«А чего добился ты?» – спросил Саша сам себя, припоминая, что Энакин достиг куда более крутых высот в весьма юном возрасте. И плевать, что фантастический фильм не имеет ничего общего с реальной жизнью, особенно с Сашиной.
Из приоткрытого окна тамбура до него донёсся прохладный воздух. Поезд постепенно замедлялся, скоро должна быть остановка. Жаркий день медленно перетекал в прекрасный летний вечер с освежающим ветерком. Это давало надежду, что ночью «парилки» не будет и они смогут нормально спать.
Солнце долго держалось в зените, как будто хотело растянуть время и полюбоваться на бренную землю, пока ещё была такая возможность. Но через несколько часов оранжевый круг вспыхнул ярким закатным огнём и начал опускаться всё ниже к линии горизонта. По берёзовым рощам растянулись лиловые лучи, окрашивая раскалённый поезд розовым цветом.