Страница 82 из 113
Глава 63
– Я подожду лорда Эштона, – сказала я, откладывая книгу. – Мы поужинаем вместе.
Впервые за всё это время я не боялась этого слова – вместе.
Он смотрел на меня иначе. Говорил иначе. Даже дышал иначе – не как призрак, а как человек, который снова хочет жить. И, возможно… жить со мной.
И я впервые за все время осознала, что я тоже женщина. И тоже имею право на счастье.
Амбросс, стоявший у двери с подносом в руках, едва заметно вздохнул – не от раздражения, а от тревоги. Он знал. Он всегда знал.
– Мадам… – начал он, опуская глаза, – лорд прислал записку. Сказал, что задержится. Просил начинать ужин без него. «Не голодайте из-за меня», – цитировал он, стараясь придать голосу лёгкость, будто это обычное дело. – А я, между прочим, устроил сегодня кулинарный шедевр! Фазан в соусе из лунных грибов, пюре из корней сныти, хлеб с золотой корочкой… И десерт! О, десерт… – он театрально прикрыл глаза, – вы не поверите, пока не попробуете. Тайна, завёрнутая в шоколад и посыпанная звёздной пылью!
Я улыбнулась – хрипло, но искренне.
– Тогда иду. Но если десерт окажется просто пирожным – я потребую возврата звёздной пыли.
Он поклонился и исчез за дверью, оставив меня одну с моими мыслями и тревожным предчувствием, которое, как назойливая муха, жужжало где-то в висках.
Столовая встретила меня свечами и тишиной. На столе – фарфор, хрусталь, блюда, выстроенные, как на королевском балу. Я села. Развернула салфетку. Налила себе воды. Ждала.
И тут – шаги.
Лёгкие. Уверенные. Знакомо-ядовитые.
Леди Эштон вошла без стука. Без приветствия. В платье цвета увядшей розы, с лицом, на котором застыла улыбка победительницы.
– Думаешь, что стала здесь полноценной хозяйкой? – спросила она, окидывая меня взглядом, будто я – грязь на её туфлях. – Ну что ж. Я знаю своего мужа лучше, чем ты – своего любовника.
Я медленно отложила вилку.
– Мы не любовники, – сказала я, глядя прямо в её глаза.
– Не надо врать! – фыркнула она, и в её голосе прозвучала не злоба – а яд. – Ты думаешь, я не вижу, как он смотрит на тебя? Как держит за руку? Как приносит тебе подарки, будто ты – невеста, а не бывшая жена коллекционера с голосом старой вороны? Знаешь, мой муж – удивительное существо. А его чувство вины… способно превратить его в настоящее чудовище.
– Мне точно нужно что-то говорить сейчас? – спокойно спросила я, видя, как ее на ее лице появилась улыбка.
– Ты думаешь, он выберет тебя? – прошипела она, наклоняясь так близко, что я почувствовала её дыхание. – Ту, что шепчется с призраками? Ту, что крадёт его внимание, как будто ты – его новая Эмма? Но знай: он любил дочь. А тебя… он просто жалеет. За твой сломанный голос и пустые руки.
Она отошла на пару шагов. Я почувствовала запах её духов – сладкий, густой, почти тошнотворный.
– Запомни эту столовую, – прошептала она, и в её глазах мелькнула тень триумфа. – Твоё время в этом доме пошло к концу.
И тут я заметила.
На её шее – не было медальона.
Сердце замерло.
Я подняла глаза – и в этот момент она резко подняла юбку, обнажив панталоны.
На них – кровь.
Тёмная. Густая. Свежая.
– Что… – вырвалось у меня. – Ты… У тебя… преждевременные роды?
Я уже потянулась к звонку, чтобы позвать слуг, доктора, кого угодно —
Но леди Эштон схватила тарелку и громко разбила ее об пол.
Фарфор разлетелся с оглушительным звоном.
– Не трогай меня! Не бей! – завизжала она, голос сорвался в истерике. – Умоляю! Я же беременна! Прошу… Я же беременна!!!
И упала.
Не просто упала – бросилась на пол, вырвав скатерть, опрокинув бокалы, разбросав еду. Она свернулась калачиком, прижав руки к животу, и зарыдала – громко, надрывно, так, будто весь дом должен услышать её боль.
– Мой ребёнок… – хрипела она. – Моё драгоценное дитя…
В дверях появился Амбросс. Он замер, увидев картину: разбитый ужин, кровь на полу, леди Эштон в истерике – и меня, стоящую посреди всего этого, онемевшую от ужаса.
– Мадам… – прошептал он, и в его глазах читалось: «Я… я даже не знаю, что и думать! Но я уверен, что вы на такое не способны!».
И тут – шаги.
Быстрые. Тяжёлые. Решительные.
Дверь распахнулась.
На пороге стоял Ассандр.
В руках – бархатный чехол, похожий на футляр для кольца. Его лицо – спокойное, почти счастливое. Он явно спешил, чтобы застать меня за ужином. Может, даже… сделать предложение.
Но увидев, что перед ним…
Он бросился к жене.
Опустился на колени. Обнял её. Голос дрожал:
– Что случилось? Кто… кто посмел?
Он словно разговаривал не с ней, а с… ребенком. Которого наверняка и не было. Я была права! Права, черт возьми! Дело в медальоне! Но я думала, что она готовит ловушку для Ассандра, а оказалось, что для меня!
Леди Эштон подняла на него заплаканные глаза. Протянула руку – окровавленную.
– Она… – прошептала она, указывая на меня. – Она толкнула меня… Я упала… И теперь… – голос сорвался. – Наш ребёнок… Он… Он…
Она не договорила. Просто зарыдала, прижавшись к его груди, будто только что потеряла всё на свете.
Ассандр медленно поднял на меня взгляд.
В его глазах – не гнев.
Не боль.
А разрушение.
Он встал. Подошёл ко мне. Остановился в паре шагов.
– Ты… – начал он, и голос его был тихим, как шёпот перед казнью. – Ты… зачем это сделала?
Его взгляд! О, насколько больно мне было смотреть ему в глаза.
Я открыла рот. Хотела сказать: «Я не трогала её! Она сама упала! Посмотри – медальона нет! Это ложь!»
Но слова застряли в горле.
Потому что он уже не слушал.
Он повернулся к Амброссу.
– Позови доктора. И… уберите…
Молниеносный взгляд на меня полоснул словно лезвие по горлу.
… её отсюда. Немедленно.
Я стояла. Молчала. Казалось, все вокруг сон. Просто дурной сон. Я и сама чувствовала себя как во сне.
– Господин! – вмешался Амбросс. – Я не верю, что леди Аннабель на такое способна!
– Тогда как это вышло? – резко повернулся к нам Ассандр. В его глазах была тьма.
– Она толкнула меня… Я ударилась об угол стола и… Как же больно… – задыхалась леди Эштон. – Главное, чтобы малыш выжил… Наше сокровище…
Амбросс подошёл ко мне. Тихо, почти неслышно, прошептал:
– Мадам, – прошептал он. – Позвольте, я провожу вас в комнату… Я… я не верю, что вы на такое способны.
Но я уже не слышала.
Потому что в этот момент поняла:
Он поверил.
И всё, что было между нами – рухнуло.