Немолодая для дракона

Глава 53

Я посмотрела на них без интереса.

– Поставьте в вазу. Или выбросьте. Мне всё равно.

Амбросс замер.

– Мадам…

– Я не нужна ему как человек, Амбросс, – прошептала я, глядя в огонь. – Я нужна ему как… проводник. Как мост к дочери. Он чувствует вину. И пытается её загладить. Это не любовь. Это расчёт. Даже если он сам в это не верит.

Дворецкий ничего не ответил. Просто поставил цветы на стол и вышел.

Я закрыла глаза. Попыталась позвать:

– Эмма… где ты?

Тишина.

Ни ванили. Ни света. Ни шёпота.

Эмма так и не явилась.

На следующее утро меня ждали на столике драгоценности. Набор из лунного камня и чёрного жемчуга, редкий даже для королевской сокровищницы. Когда Амбросс открыл шкатулку, я мельком посмотрела и даже не примерила. Хотя этикет обязывал.

– Унесите обратно. Я не хочу ничего, что он пытается купить.

– Мадам… – начал было дворецкий, но я перебила:

– Скажи ему: я и без украшений с подарками сделаю всё, что попросит Эмма. Я постараюсь довести дело до конца. Поэтому хватит этого представления, словно я действительно для него что-то значу! Я бросила шкатулку на пол, а потом вспомнила, что дворецкий не виноват. Это равнозначно, что выщипать перо почтовому голубю, прочитав в письме то, что не понравилось.

– Простите, я не хотела, – ответила я. – Вы тут ни при чём.

Я подняла шкатулку и вручила ее Амброссу.

Раньше я бы взяла. Мне нужны были бы деньги, чтобы уйти отсюда и начать новую жизнь, но сейчас я понимала: новой жизни не будет. Или она будет очень короткой. С того самого вечера, когда я уничтожила тварь, поместье – единственное место, где я в безопасности. Пока лорд Эштон считает Реджинальда своим врагом, он не посмеет сюда войти. А везде – он найдёт меня. И не просто вернёт. Он отыграется. Та тварь… она убивала для него. Убирала конкурентов. Ломала волю несговорчивых коллекционеров. А я… я убила его оружие. Его тайное преимущество. Он не простит мне этого никогда.

И я посмотрела на окно, чувствуя, как своими руками закрыла дверь и защелкнула замок клетки.

Каждое утро и каждый вечер лорд Эштон посылал слугу с приглашением: завтрак, обед, ужин – «вдвоём». Я отказывалась. Вежливо. Твёрдо. Просила приносить еду в комнату. Я не хотела видеть его глаза – ни благодарные, ни молящие. Ни те, что смотрели на меня как на последнюю нить, связывающую его с дочерью.

А потом он пришёл сам.

Тихо. Без стука. Просто вошёл, закрыл за собой дверь и остановился посреди комнаты.

– Вы хотите меня мучить и дальше? – спросил он, и в его голосе не было обвинения – только усталость. – Тогда скажите: в чём дело?

Я сидела у окна, глядя на дуб – тот самый, под которым они строили Пещеру Улиток. Где-то там, под корнями, лежала печать.

– Ни в чём, – ответила я, не оборачиваясь. – Просто… Эмма молчит. С тех пор как всё случилось. Если бы она появилась – я бы сразу сказала. Передала бы каждое её слово. Но… её нет.

Ассандр подошёл ближе. Так близко, что я чувствовала его дыхание.

– При чём тут Эмма? – тихо спросил он.

Я наконец повернулась. Взглянула прямо в его фиалковые глаза.

– Я здесь только потому, что я – связь с ней. Инструмент. Проводник. А теперь связь прервалась. И если вы решите, что я больше не нужна… – я сделала паузу, сглотнула ком в горле, – …то не отдавайте меня Реджинальду. Просто… дайте мне шанс уйти. Самой. Сбежать. Начать новую жизнь. Где он меня не найдёт.

Голос дрожал. Не от страха перед ним. От страха перед тем, что он скажет «да».

– Вы думаете, я отдам вас? – прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на боль. – После всего?

– Я не знаю, что вы думаете, – ответила я честно.

Лорд Эштон молчал. Смотрел на меня. Потом сделал шаг вперёд – не как дракон, не как лорд, а как человек, потерявший опору.

И обнял.

Не крепко. Осторожно. Как хрупкую вещь, которую боишься сломать.

– Прости, – прошептал он мне в волосы. – Прости, что допустил это. Что позволил тебе стоять между мной и чудовищем. Что смотрел на тебя… как на средство. А не как на человека.

Он отстранился, но не отпустил. Взял мои руки в свои – тёплые, с лёгкой чешуёй на костяшках.

– Эмма… – начал он, и голос его дрогнул. – В ней был весь мой мир. Всё, что имело смысл. Всё, ради чего я ещё дышал. Когда она ушла… я перестал быть человеком. Я стал тенью. А теперь… теперь я боюсь, что потерял и её, и вас.

– Она молчит, – повторила я. – И я не знаю… вернётся ли.

– Не важно, – сказал он твёрдо. – Не важно, говорите вы с ней или нет. Вы останетесь здесь. Не как гостья. Не как «связь». А как… близкий человек. Друг. Если это ещё возможно после всего, что между нами было.

Я посмотрела на него. На этого сломленного, но сильного мужчину, который только что признал, что я – не инструмент. Что я – человек.

И тихо, почти неуверенно, положила свою ладонь поверх его руки.

Он осторожно сжал мои пальцы. Не как собственник. Как тот, кто просит доверия.

– Тогда не замыкайтесь здесь, – попросил он. – Не прячьтесь. Мир не так страшен, как кажется. Особенно если идти по нему… не в одиночку.

– Хорошо, – сказала я. – Обещаю. Больше не буду.

Мы стояли так несколько мгновений – в тишине, в полумраке, в странной, хрупкой близости, рождённой болью и честностью.

И в этот момент дверь тихо открылась.

На пороге стоял Амбросс. Его лицо было серьёзным, почти мрачным.

– Простите за вторжение, – произнёс он. – Но… леди Эштон вернулась. Она требует видеть вас, милорд. Говорит, что у неё есть «важные новости».

Лорд Эштон медленно отпустил мою руку. В его глазах вспыхнула тень – не страха, не сомнения.

А тень ярости.

Той самой, что дракон бережёт для тех, кто осмеливается вторгаться в его логово после того, как уже был изгнан.