Страница 35 из 65
Глава 31.
Глава 31. Разбитая защита
Максим стоял у окна ещё долго после разговора с Петром Ефимовичем.
За стеклом жил своей жизнью ночной город. По мокрым дорогам изредка ехали машины. Где-то далеко мигали огни светофоров.
Он почти не замечал этого.
В голове снова и снова всплывали слова из дневника Катерины.
Он не собирался его читать.
Открыл случайно.
Но теперь уже не мог забыть ни строчки.
Она злилась на него.
Считала невыносимым.
И одновременно думала о нём гораздо чаще, чем он мог себе представить.
Максим медленно провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.
— Вот чёрт...
Тогда ему казалось, что всё очевидно.
Что его снова предали.
Как три года назад.
После этого он построил вокруг себя крепость.
Научился никому не доверять.
Никого не подпускать слишком близко.
Никому не давать шанса причинить боль.
Годы ушли на то, чтобы выстроить эту защиту.
И всё равно она не помогла.
Потому что Катерина прошла через неё так тихо и незаметно, что он понял это слишком поздно.
Он думал, что контролирует ситуацию.
Думал, что держит дистанцию.
Думал, что всё ещё остаётся тем человеком, который способен уйти первым и ничего не почувствовать.
Как же он ошибался.
Максим прикрыл глаза.
Она не просто стала ему небезразлична.
Она успела стать частью его жизни.
Той частью, без которой последние дни вдруг потеряли привычный смысл.
И с каждым воспоминанием чувство вины становилось только сильнее.
Осознание было простым.
И беспощадным.
Он полюбил её.
Просто потому что рядом с ней снова хотелось жить.
Максим снова посмотрел на ночной город.
Где-то там сейчас была Катерина.
Может быть, она ненавидела
Возможно, уже решила навсегда вычеркнуть его из своей жизни.
И он не мог её за это осуждать.
Но одно Максим знал точно.
Он больше не собирался прятаться за своей защитой.
Потому что этой защиты больше не существовало.
Она разрушила её.
Сама того не понимая.
И теперь у него оставался только один шанс всё исправить.
Найти её.
Выслушать.
Попросить прощения.
И наконец сказать то, что должен был сказать уже давно.
Даже если она никогда его не простит.