Страница 28 из 65
Глава 25.
Глава 25. Цена правды
На следующий день Максим выехал в город.
Нужно было купить обычную деталь. Прежде такие поездки занимали все его мысли. Сегодня он вёл машину на автомате.
Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
Максим посмотрел на экран и ответил:
— Слушаю.
— Ну здравствуй, Максим… — раздался спокойный, хорошо знакомый голос. — Давно не виделись.
Максим мгновенно напрягся. Свернул на обочину и остановил машину.
— Пётр Ефимович… — холодно произнёс он. — И ещё бы столько вас не видеть. Что вам надо?
— У меня есть к тебе деловое предложение.
— Неинтересно.
— Давай не будем торопиться с ответом, — мягко, почти отечески сказал Пётр Ефимович. — Вечером обсудим детали. Жду тебя в 19:00 в моём ресторане.
Максим выдохнул сквозь зубы.
— Вы же всё равно не отстанете…
— Тогда до встречи.
Гудки.
Максим опустил телефон и на секунду закрыл глаза.
Вечером в ресторане было тихо и дорого. Полумрак, приглушённая музыка, белые скатерти. Пётр Ефимович сидел за своим любимым столиком в углу — спокойный, ухоженный, с бокалом красного вина.
Максим вошёл и сел напротив.
— Добрый вечер, Пётр Ефимович.
— Присаживайся, — кивнул тот. — Будешь что-нибудь?
— Нет, спасибо.
Пётр Ефимович чуть улыбнулся.
— Я впечатлён. Ловко ты обошёл мою защиту. — Хочу предложить тебе работать на меня снова, — продолжил Пётр Ефимович спокойно. — Условия будут лучше прежних. Гораздо лучше.
Максим долго смотрел на него, потом тихо спросил:
— А почему вы решили, что я соглашусь?
Пётр Ефимович откинулся на спинку стула.
— Потому что ты умный парень, Максим. А умные люди понимают, когда пора прекращать бегать.
Максим усмехнулся — холодно и безрадостно.
Он сделал глоток вина и аккуратно поставил бокал на стол.
— Хотя… я понимаю твою позицию. Ты до сих пор злишься за то унижение. — Было дело, я был жесток, но и ты тогда сильно накосячил. —Что ж, имеешь право.
Максим усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли тепла.
— "Накосячил", — повторил он. — Красиво вы это называете. А я помню, как вы тогда при всех сказали, что я "мальчишка, который возомнил себя гением". И что без вас я никто и звать меня никак.
Пётр Ефимович кивнул, не отрицая.
— Да, сказал. И был прав. Ты тогда допустил ошибку, которая могла стоить нам всем очень дорого. Я просто… хотел, чтобы ты запомнил урок.
— Я запомнил, — холодно ответил Максим. — Запомнил так хорошо, что ушёл в тот же день. И когда появилась возможность взломать вашу систему и забрать тот файл… я не колебался ни секунды. Потому что хотел не только денег. Я хотел, чтобы вы поняли: я не тот лох, которого можно унижать и держать на коротком поводке.
Пётр Ефимович медленно покрутил бокал в руках, глядя на рубиновую жидкость.
— И ты это сделал. Поздравляю. Ты доказал, что можешь меня переиграть.
Один раз.
Он поднял глаза на Максима. Взгляд стал острее.
— Но теперь я предлагаю тебе перестать играть в войнушку и вернуться на сторону тех, кто действительно может дать тебе всё. Не бегать. Не прятаться.
Максим откинулся на спинку стула и посмотрел на него с холодным интересом.
— С вами? После всего, что было?
— Именно, — спокойно ответил Пётр Ефимович. — Я не держу зла на тех, кто умеет кусаться. Наоборот. Такие люди мне нужны. А ты… ты всегда был одним из лучших. Жаль будет, если ты закончишь свою жизнь в бегах или с пулей в затылке.
Максим молчал долго. Потом тихо спросил:
— А если я скажу "нет"?
Пётр Ефимович улыбнулся — едва заметно, почти грустно.
— Тогда однажды тебя всё равно найдут. Только уже без моего участия. И без шанса на второй разговор.
Он допил вино и аккуратно поставил бокал на стол.
— Подумай, Максим. У тебя есть три дня. Но не больше.
Максим встал. Не прощаясь.
— Я уже подумал. Нет.
Он развернулся и пошёл к выходу.
Пётр Ефимович смотрел ему вслед и тихо произнёс, когда Максим уже почти вышел:
— Ты всегда был упрямым. Но у каждого есть своё слабое место.
Максим не обернулся.
Он вышел на улицу, где уже стемнело, достал сигарету и закурил.
Что-то внутри него не давало просто уйти.
Он резко развернулся и быстрым шагом вернулся к столику Петра Ефимовича.
Тот удивлённо поднял брови, увидев его снова.
— У меня всего лишь один вопрос… — жёстко сказал Максим, останавливаясь напротив стола.
Пётр Ефимович откинулся на спинку стула, явно заинтригованный.
— Спрашивай.
Максим смотрел ему прямо в глаза, не мигая.
— Сколько вы заплатили Катерине за то, чтобы она вернула вам файл?
Пётр Ефимович несколько секунд молчал, потом медленно усмехнулся — спокойно и с явным удовлетворением.
— Так всё-таки… я угадал. У тебя всё-таки есть слабое место.
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, и тихо добавил:
— Если честно… нисколько.
Максим стоял неподвижно. Эти два слова ударили его сильнее, чем он ожидал.
— Что? — глухо переспросил он.
Пётр Ефимович пожал плечами, будто речь шла о мелкой бытовой детали.
— Я не заплатил ей ни копейки. Просто сказал, что с тобой может случиться что-то очень неприятное. И она… почти сразу согласилась. Без условий. Даже не спросила, сколько я готов предложить.
Он сделал глоток вина и посмотрел на Максима с лёгкой, почти сочувствующей улыбкой.
— Девочка действительно рискнула всем ради тебя. Довольно трогательно, правда.
Максим молчал. Внутри него всё переворачивалось.
Она не предала его за деньги.
Она предала его, чтобы спасти ему жизнь.
А он…
Он выгнал её, даже не дав сказать ни слова.
Пётр Ефимович наблюдал за его реакцией с явным интересом.
— Видишь, Максим? Даже сейчас ты продолжаешь ошибаться. Ты думал, что она тебя продала. А на самом деле она чуть не пожертвовала собой ради тебя. Красивая история. Жаль, что ты её так грубо оборвал.
Максим сжал челюсть. Голос стал низким и опасным:
— Если с ней хоть что-то случится…
— О, не волнуйся, — мягко перебил Пётр Ефимович. — С ней пока ничего не случится. Пока ты ведёшь себя разумно.
Он допил вино и поставил пустой бокал на стол.
— Подумай над моим предложением. У тебя есть ещё время.
Максим стоял ещё несколько секунд, глядя на него сверху вниз. Потом развернулся и молча вышел из ресторана.