Страница 27 из 65
Глава 24.
Глава 24. Без защиты
Катерина доехала домой, но как именно — почти не запомнила.
Дорога прошла мимо неё размытым пятном: светофоры, машины, силуэты людей. Всё было как в густом тумане. Она заглушила двигатель и осталась сидеть в машине, не находя сил выйти.
Руки лежали на руле. Те самые руки, которые совсем недавно нажали кнопку и отправили файл.
Катерина резко вдохнула, будто ей не хватало воздуха. Открыла глаза и уставилась в лобовое стекло.
— Я же… ради тебя… — прошептала она почти беззвучно.
Слова повисли в пустоте салона и растворились. Они ничего не меняли.
Она предала его.
Как бы она ни называла это про себя — "спасение", "вынужденный шаг", "единственный выход" — факт оставался фактом.
Катерина медленно вышла из машины. Дождь уже почти закончился, только редкие тяжёлые капли падали с неба, словно даже оно устало от всего этого.
Она поднялась в квартиру, открыла дверь и вошла, не включая свет.
Тишина обрушилась на неё тяжёлым одеялом.
Катерина прошла в комнату, села на край кровати.
Слёзы пришли сами — тихие, без истерики, без звука. Просто текли по щекам, капали на руки.
Она закрыла лицо ладонями и впервые за всё время задала себе вопрос, которого боялась больше всего:
"А если он никогда меня не простит за это?.."
Сердце сжалось так сильно, что стало физически больно.
Потому что ответ она уже знала.
Максим не из тех, кто прощает предательство. Особенно такое.
Катерина медленно опустила руки и посмотрела в темноту комнаты.
И в этот момент внутри неё стало странно тихо.
Она боялась потерять его.
Потерять человека, который появился в её жизни слишком внезапно.
Который раздражал её, выводил из себя, командовал, бесил своей самоуверенностью.
И каким-то невозможным образом стал ей нужен.
Катерина тихо, прерывисто выдохнула.
— Чёрт, Щербанов... Когда ты вообще успел так глубоко влезть мне под кожу?..
Она закрыла глаза.
И впервые за всё это время перестала себе врать.
И именно тогда наконец честно призналась самой себе: страшнее всего для неё было однажды узнать, что Максима Щербанова больше нет в живых.