Мрачный вайб

Глава 46

Когда на рассвете я вернулась в поместье МакРэйвен, на моей кровати лежал запечатанный конверт. Не на письменном столе, не на комоде, не на журнальном столике и не под дверью. Нет, он лежал прямо посреди моей постели. В том единственном месте, которое должно быть моим личным пространством.

Как, черт возьми, он там оказался? Его оставил кто-то из прислуги? Ведь они единственные, у кого должен быть ключ от этих апартаментов. По крайней мере, я на это надеюсь…

Судя по всему, МакРэйвены не стали терять времени даром, а немедленно оспорили завещание и подали иск. Вероятно, еще в тот самый момент, когда я услышала щелчок наручников на своих запястьях. Они воспользовались единственным шансом, который Джейк сам предоставил им, включив в завещание условия вступления в наследство: наследник должен быть психически и физически здоров, не должен находиться под стражей или под следствием. И это про меня. Я была под стражей, пусть и недолго. Но этой семье, похоже, этого достаточно. Именно этого они и добивались и даже готовы были идти по трупам ради своей цели.

Еще противнее от того, что официальное письмо пришло от Эвана. Ну конечно. Как семейный адвокат, он будет вести и спор о наследстве, но по какой-то причине мне казалось, что Эван мог бы быть на моей стороне. Что втайне он

хочет

быть на моей стороне. Полагаю, это были лишь пустые иллюзии.

После того как мне принесли быстрый завтрак, я весь день провела в кабинете Джейка, читая блокнот, который дал мне Эван. Первая запись сделана двенадцать лет назад, последняя — девять. Ничего актуального, только куча историй и скандалов вокруг «МакРэйвен Джин», которые Джейк, к моему удивлению, так и не включил в свои рукописи. В пятом томе тоже нет на это ни единого намека. Похоже, это самый старый из его блокнотов. Неудивительно, что он просто оставил его Эвану.

После этого я продолжила изучать полки и просмотрела каждую книгу в поисках зацепок, скрытых записок или тайников. Все впустую.

Уже два часа ночи, я лежу в постели и не могу уснуть. Страх перед сонным параличом, перед звуками и силуэтом мужчиной у моей кровати не дает мне сомкнуть глаз, хотя физически я на пределе.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Шаги слышны отчетливо. Это не плод моего измученного мозга. Снова три шага вперед, три назад. Три вперед. Три назад.

Кто бы ни занимал апартаменты надо мной, он так же лишен сна, как и я. Такой же тревожный.

Мои мысли снова возвращаются к мистеру Расселу. К жестокому убийству ни в чем неповинного человека. За этим стоят МакРэйвены, я уверена. У них есть способы и средства скрывать свои секреты — это не новость. Джейк был единственным, кто мог раскопать их скелеты в шкафу — и мы все знаем, что с ним случилось. Я убеждена, что его смерть не была несчастным случаем. И Эйден считает так же.

«А может, он сказал это только для того, чтобы вернуть твое доверие?»

Я игнорирую этот надоедливый голос в голове.

«Он просто использует тебя, чтобы подобраться к МакРэйвенам и разузнать побольше о Джейке для своей статьи. Ты же не думаешь, что он правда тебе верит или искренне тобой интересуется? Для него ты лишь средство достижения цели, не более».

— Нет же, черт возьми! — в бешенстве я отбрасываю одеяло и вскакиваю. Бреду в смежную ванную и включаю кран. Шум воды заглушает все остальные звуки и на мгновение даже мои собственные мысли.

Ледяная вода стекает по моим запястьям, замедляя пульс и усмиряя хаос чувств. Только когда кожа начинает неметь, я брызгаю водой в лицо и закрываю кран.

Пока я рассматриваю себя в зеркале, стук капель кажется неестественно громким.

Болезненно бледная.

Кап.

Покрасневшие глаза с темными кругами под ними.

Кап. Кап.

Бескровные губы.

Кап.

Я тянусь за полотенцем, чтобы вытереться, и замираю.

Кап. Кап

.

Это был скрип? Скрип половиц?

Кап.

Бросаюсь обратно в комнату, лихорадочно оглядываюсь, но… здесь никого нет. Дверь заперта, окна тоже. Огонь в камине давно погас.

Значит, просто разыгралось воображение? Перепутала звук с шагами наверху?

Я уже собираюсь отвернуться, чтобы отнести полотенце обратно в ванную, как вдруг меня обдает ледяным холодом. Потому что на комоде возле двери лежит мой ноутбук.

Ноутбук, который еще недавно стоял на журнальном столике, потому что перед сном я сидела в кресле и читала рукопись Джейка.

Сердце начинает грохотать. К горлу подкатывает тошнота.

Кто-то здесь был. Кто-то

определенно

здесь был.

Но зачем? Просто чтобы переставить мой ноутбук в другое место? Это бред. Значит, я сама это сделала и не заметила? С телефоном у меня такое постоянно происходит: если его нет в сумке, то обычно я понятия не имею, куда его положила.

О боже. Я уже не понимаю, что реально, а что — плод моего воображения. Но я приехала сюда с определенной миссией, и я буду держаться за нее, даже если земля под моими ногами превратилась в зыбучие пески. Или в мягкую, податливую топь.

Взгляд перемещается к окнам. Сейчас там лишь сплошная чернота, но днем за владениями МакРэйвенов я вижу бескрайнюю равнину с мерцающей гладью воды, влажной землей и золотисто-коричневой травой.

«Говорят, в болотах Шотландии можно потерять не только жизнь, но и душу

», — слова старика из поезда эхом отдаются у меня в голове.

А что насчет рассудка? Потому что я почти уверена, что его начинаю терять тоже.

Я совершенно измотана. Не могу ясно мыслить. Весь мир перевернулся. И несмотря на все, что произошло, я здесь. В поместье МакРэйвен. Снова.

Безумный смех подступает к горлу.

Может, дело во мне? Может, я и есть проблема?

«Возможно, ты всегда ей была…»

Я трясу головой, пытаясь заставить замолчать этот противный голос во мне.

«Они убили человека и хотели повесить это на тебя. Что дальше? Падение с башни, которое они замаскируют под несчастный случай или самоубийство? Беги, пока можешь!»

Нет. Я отказываюсь быть очередной жертвой.

Решительно хватаю телефон, а также набор отмычек и иду к двери. МакРэйвены ясно дали понять, что они обо мне думают. Меньше всего они хотят, чтобы я продолжала совать сюда свой нос, а значит, именно этим я и займусь.

Днем меня преследуют бдительные взгляды МакДаффа, персонала и членов семьи, которые всегда «совершенно случайно» оказываются рядом, будто караулят меня. Ночь — единственное время, когда я могу передвигаться свободно.

Незамеченной.