Мрачный вайб

Глава 33

В дверь моего номера стучат. Спустя мгновение, предварительно заглянув в глазок, я открываю. На пороге стоит Эйден. Я никогда не узнаю, что он собирался сказать изначально, потому что на его лице застывает шок от моего внешнего вида.

— Что случилось?

Я не могу произнести ни слова. Сердце все еще бешено бьется о ребра. Мышцы напряжены, а пальцы судорожно сжимают окровавленный нож для писем.

Эйден делает шаг навстречу. Осторожно приподнимает мой подбородок и внимательно изучает лицо.

— Ты ранена? — Его взгляд темнеет. — Или все еще хуже?

— Это не… не моя кровь. — Слова кажутся такими же чужими, как и кровь на моих руках. — Не только моя… я так думаю.

Потому что металлический привкус во рту точно принадлежит мне. Нижняя губа горит огнем, а голова раскалывается. Пульсирующая боль вот-вот разольется по всему черепу. Теплая кровь стекает из раны на лбу вниз по брови и виску.

Молча я отступаю в сторону, впуская Эйдена, и запираю за ним дверь. Ноги сами несут меня к кровати, и я опускаюсь на нее.

Эйден садится передо мной на корточки и накрывает мои холодные ладони своими — большими и теплыми. Один за другим он разжимает мои пальцы, освобождая окровавленный нож из моей хватки и кладет его на платок на кровати. Металл оставляет некрасивые красные следы на моей коже.

— Что произошло? — спрашивает Эйден и ловит мой взгляд. — Кто это сделал?

— Не… не знаю. Я услышала шаги за спиной, была уже почти у отеля, когда… — Я тяжело сглатываю. — Лица я не разглядела. Он схватил меня сзади, и я… я просто среагировала. Отбивалась как могла, и… и…

— Эй. — Он убирает прядь волос мне за ухо. — Все хорошо. Все в порядке. Ты в безопасности.

Безумный смех подкатывает к горлу, но я не даю ему вырваться. Уж где-где, а в безопасности я себя точно не чувствую. Не здесь, не в этом месте, и уж точно не после того, как я нажила врага в лице одной из самых влиятельных семей Великобритании.

Эйден следует за моим взглядом к ножу для вскрытия писем, лежащему на кровати рядом с сумочкой.

— Я забрала его из кабинета Джейка, — шепчу я.

По форме он напоминает длинный меч. Лезвие сияет алым в свете потолочной лампы, напоминая о том, что я совершила.

— Ты все сделала правильно, слышишь? — Эйден пристально смотрит на меня. — Мы должны сообщить в полицию. По анализу ДНК они, возможно, смогут установить личность преступника, по крайней мере, если он или она уже совершали преступления и есть в базе. Как думаешь, сможешь описать нападавшего? В отеле есть камеры. Может, на них что-то попало.

— Нет, никакой полиции.

— Почему нет?

— Потому что я догадываюсь, кто за этим стоит.

Его взгляд становится жестким от нескрываемой ярости.

— МакРэйвены?

— Томас МакРэйвен ясно дал мне понять, что не желает видеть меня в замке. Сказал, чтобы я отказалась от наследства и убиралась в Лондон. И вскоре после этого на меня нападает незнакомец по дороге домой? Если это совпадение, то мне либо тотально не везет, либо у меня слишком плохая карма.

— Тем более нужно вызвать полицию, Далия.

— И что я им скажу? Что на меня напал кто-то, кого я не видела, чье лицо и телосложение не могу описать? Я знаю такие вызовы и знаю, чем они заканчиваются.

Как пожарные, так медики и полиция могут что-то предпринять, если экстренная ситуация уже наступила. И только если есть доказательства, улики или хоть какая-то зацепка. В данном случае у них не будет ничего. Только мои слова.

— Последнее, чего я хочу — это лишнее внимание. Если это всплывет, пресса никогда от меня не отстанет. Пожалуйста, Эйден.

Он выглядит так, будто хочет возразить, но лишь плотно сжимает губы и уходит в ванную. На мгновение до меня доносится шум, затем он возвращается со стаканом воды, пачкой обезболивающего и аптечкой. С благодарностью я проглатываю таблетки и выпиваю воду. Эйден забирает стакан и садится рядом со мной на кровать. Влажным полотенцем он стирает кровь сначала с моего лба и рук, затем — с нижней губы.

Я тихо шиплю и отстраняюсь, потому что рана щиплет.

— Прости, — бормочет он, и наши взгляды встречаются. Он ждет моего согласия и только тогда продолжает.

Не помню, когда в последний раз кто-то ухаживал за мной с такой заботой. Родители, когда я была маленькой и разбивала коленки — естественно. Но не во взрослой жизни. И уж точно это был не кто-то вроде Эйдена.

— И что ты собираешься делать дальше? — спрашивает он, стараясь сохранять спокойствие, и осторожно обрабатывает рассеченную рану на лбу. — Если не хочешь идти в полицию.

— Продолжать, — шепчу я. — Довести это до конца.

Между его бровей появляется складка.

— В доме Джейка мы оба могли погибнуть. А теперь еще нападение. Кто-то не хочет, чтобы мы узнали правду. Ты уверена, что это того стоит?

— Да, — киваю я без колебаний.

— И когда закончишь, когда выяснишь все о смерти Джейка, вернешься обратно в Лондон?

— Таков план. — Я моргаю, удивленная сменой темы, но замечаю, как мысли и тело начинают понемногу успокаиваться.

— Жаль. — Уголки губ Эйдена приподнимаются, пока он наклеивает плотный пластырь мне на лоб. — Ты пропустишь Хайлендские игры

44

летом.

Я фыркаю. Но тут мне кое-что приходит в голову.

— Ты так и не сказал, где живешь на самом деле. Только то, что родом из этих мест.

— В последние годы я много был в разъездах по работе, но у меня есть небольшая квартира в Керколди

45

, к северу от Эдинбурга.

Я хмурюсь и тут же жалею об этом движении, так как рана начинает болезненно пульсировать.

— И ты не был там, пока мы находились в Эдинбурге?

— Нет. Я навещал кое-кого из старых знакомых в городе, как и говорил.

Звучит правдоподобно. Абсолютно логично. И все же мне нужно спросить. Нужно убедиться.

— Почему ты вообще не спал в такой час и постучал в мою дверь?

Он выглядит озадаченным.

— Я же говорил тебе, что сова. Когда ты поднялась по лестнице и зашла в свою комнату, я это услышал.

— Но о нападении ты ничего не знал? Ничего не слышал и не видел?

Несмотря ни на что, я до сих пор не знаю, можно ли доверять этому человеку. Какая-то слишком большая часть меня чувствует себя рядом с ним в безопасности, но это, должно быть, иллюзия. Он лгал мне с самого начала, скрывая свои истинные намерения. Что помешает ему сделать это снова?

— Я… мне нужно в душ, — говорю я, когда он качает головой в знак отрицания.