Мрачный вайб

Глава 32

Я еду слишком быстро. Фары «лендровера» разрезают темноту. Машину подбрасывает на выбоине. Несмотря на это я лишь слегка убираю ногу с педали газа и крепче сжимаю руль.

Гнев и негодование накрывают с головой после того, как Томас МакРэйвен выставил меня вон.

«И не возвращайтесь…»

Я ни на секунду не сомневаюсь, что эта семейка не вышлет мне бумаги Джейка, если я попрошу. Кто их проконтролирует или остановит? Адвокат? Призрак Джейка?

Я фыркаю.

Чем глубже копаю, тем яснее становится, что слишком у многих людей был мотив убить Джейка. Похоже, при жизни он умудрился испортить отношения не только со мной, но и со всем своим окружением. Только его адвокат, агент и издательство, казалось, все еще были на его стороне — но для них Джейк был золотой жилой.

Как по команде вибрирует телефон.

Я мельком бросаю взгляд в сторону. Он лежит экраном вниз на пассажирском сидении рядом с сумочкой. Никаких шансов разглядеть, кто звонит в такой час. И я не настолько самоубийца, чтобы тянуться за ним во время движения по извилистой, неровной проселочной дороге.

Парковка перед отелем забита. Утром, когда я уезжала, свободных мест почти не было, а за день, должно быть, прибыло еще больше гостей. Мне остается только оставить машину на обочине в нескольких сотнях метров отсюда.

Громкая вибрация разрезает тишину. Я вздрагиваю, рефлекторно тянусь к телефону и матерюсь, когда он падает под ноги. Поднимая, замечаю клочок красно-серой бумаги, наполовину скрытый под ковриком, и вытаскиваю его. На мгновение во мне вспыхивает надежда, что это зацепка, послание от Джейка. Что он спланировал все это назло своей семье и на самом деле жив. Что последние недели наконец обретут смысл.

Но это не улика, а всего лишь обертка от молочного шоколада «Таннокс». Не припомню, чтобы Джейк когда-либо его ел. Он никогда не был фанатом шоколада. С другой стороны, многое изменилось с нашей последней встречи, и обертку мог оставить кто угодно, кто-то, кто ездил с ним в машине. Неизвестно, сколько она там пролежала.

Я уже обыскивала машину сразу после того, как получила ее. Но кроме пыли и документов в бардачке ничего не нашла. Видимо, кто-то не заметил этот фантик во время уборки.

Телефон снова разрывается гневной вибрацией. Это Каннингем, литературный агент Джейка, звонит уже в третий раз за несколько минут.

— Да, — отвечаю я, вылезая из машины.

— Мисс Стюарт, — раздается радостный голос Каннингема. — Как приятно вас слышать. До вас не так-то просто дозвониться.

Да, потому что я его избегала, этот тип мне не нравится. На мой взгляд, он слишком уж жаждет нажиться на смерти Джейка.

— Что вам нужно в такое время? — Я закрываю машину и иду по плохо освещенной улице.

Не люблю темноту. Никогда не знаешь, какие опасности таятся в тени. В Лондоне, как и в любом другом мегаполисе, есть районы, от которых ночью лучше держаться подальше, но там хотя бы никогда не бывает по-настоящему темно. Где-то всегда горит уличный фонарь или свет в окнах.

А здесь? В сердце Хайленда ночью становится так темно, что ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Тьма проглатывает мир, как жадный монстр, и отпускает его только на рассвете. Мириады звезд на небе — единственное спасение. Ни в одном городе не увидишь их в таком количестве.

— Нам необходимо обсудить неопубликованные работы Бернетта. Список заинтересованных лиц растет. Уже поступило множество предложений со всего мира. Нужно воспользоваться моментом, пока его имя у всех на слуху.

Он имеет в виду: пока смерть Джейка в топе у СМИ. Пока интерес толпы не остыл, как его тело в гробу. Мрачно, но это правда.

— Я еще не успела просмотреть его неопубликованные рукописи, — на автомате отвечаю я.

Несмотря на множество машин на парковке чуть дальше, вокруг ни души. Руки покрываются мурашками, а на затылке появляется тревожное покалывание, хотя я и слышу голос Каннингема на другом конце провода.

Он продолжает говорить об опционах и лицензиях, но я слушаю его вполуха.

Звук моих шагов эхом разносится по пустынной улице.

Где-то что-то шуршит, и я тут же напрягаюсь. Наверняка это мелкое ночное животное: крыса или птица.

— Послушайте, мне пора, — прерываю я его. — Свяжусь с вами, как только посмотрю бумаги Джейка. — С этими словами я сбрасываю вызов, не давая ему возразить, и ставлю телефон на беззвучный режим, так как он вполне способен просто перезвонить.

Я втягиваю плечи и ускоряю шаг. Наконец-то добираюсь до парковки. Почти на месте. Еще чуть-чуть, и я смогу принять душ и лечь в постель. А завтра…

Я замираю и прислушиваюсь с колотящимся сердцем.

Мне ведь это только кажется, да?

Но… Нет. Позади слышится отчетливый ритмичный звук.

Это не эхо моих собственных шагов, это кто-то другой. Постоялец отеля? Ночной прохожий? Хозяйка собаки, выгуливающая питомца перед сном? Или кто-то совершенно другой?

Я сжимаю ремешок сумочки, пытаясь за нее удержаться, пока мысли несутся вскачь.

Дома в Лондоне за мной как-то раз увязался один тип и шел через весь город до самого метро. В последнюю секунду я выскочила из вагона, иначе он бы преследовал меня до самого дома.

В голове всплывают обрывки звонков в службу спасения. Мой разум подкидывает предостерегающие примеры один за другим.

«Пожалуйста, помогите! Кто-то в моем доме!»

«Мужчина преследовал меня и напал!»

Девушка, 15 лет, найдена мертвой в парке.

Я хватаю ртом воздух, но он не доходит до легких. Перед глазами все затуманивается. Мысли и воспоминания смешиваются в безумном вихре.

Хриплое дыхание. Тяжелые шаги за спиной. И этот голос…

Он выкрикивает мое имя. Он уже здесь, почти поймал, хватает за руку. Тянет за волосы, тащит назад и…

Боль в ладони внезапно возвращает меня в реальность — так сильно я вонзила ногти в нее. Шаги все еще здесь. Все еще за спиной.

Инстинктивно я ускоряюсь. Вытаскиваю из сумочки длинный нож для писем. Нужно только добежать до отеля. Двадцать, может, тридцать метров. Там люди. Там свет. Там я буду в безопасности.

Но шаги становятся громче. Быстрее. Ближе.

Нет…

Нет, нет, нет.