Мрачный вайб

Глава 31

Даже спустя два дня после нашего возвращения из Эдинбурга новости и соцсети гудят о взрыве. Слухи множатся, полиция расследует дело и уже связалась с МакРэйвенами. А я… я снова и снова просматриваю фотографии, которые Эйден переслал мне после нашей поездки.

На них отчетливо видно, как мужчина выходит из дома через переднюю дверь незадолго до того, как все взлетело на воздух, переходит улицу, оглядывается и затем садится в машину. И хотя он весь в черном, а на улице темно, Эйдену удалось четко поймать его профиль на одном из снимков.

Я на девяносто девять процентов уверена, что этот человек — Малкольм МакРэйвен, дядя Джейка.

Со вздохом откидываюсь в удобном кожаном кресле в кабинете и бросаю телефон на стол. Я надеялась найти в поместье МакРэйвен больше зацепок или хотя бы способ пробраться в апартаменты. Напрасно. Семья усилила меры безопасности, поэтому теперь у дверей Джейка постоянно находится кто-то из охраны или патрулирует поблизости. Они явно не хотят, чтобы я копала глубже.

На улице давно стемнело, свистящий ветер бьет в стены замка. В камине полыхает огонь и дарит тепло в этот холодный мартовский вечер. Где-то в глубине дома раздается пронзительный бой старинных часов.

Атмосфера могла бы быть уютной, если бы я не была до чертиков уверена, что в этих стенах находится убийца.

Я снова пялюсь на последнее фото, пока не гаснет экран.

— Что ты там искал? Что хотел скрыть?

Ведь если Малкольм взорвал квартиру племянника не из чистой злости и неприязни, значит, он целенаправленно пытался уничтожить улики. Но какие, черт возьми? Мы с Эйденом не нашли ничего, кроме ноутбука. И теперь он у Малкольма.

Моим единственным доступом к данным Джейка остается компьютер в его кабинете. Я пыталась восстановить пароли. Письма для подтверждения были отправлены на почту самого Джейка, к которой у меня тоже нет доступа. У меня не получилось ответить на его контрольные вопросы, и в какой-то момент мне пришлось столько раз кликать на изображения машин, мостов и велосипедов, подтверждая, что я не робот, что сама уже начала в этом сомневаться.

Тогда я написала разработчикам и объяснила ситуацию. Пока ответа нет. Вероятно, мои запросы лежат в техподдержке под номером девятнадцать тысяч двести двадцать пять, что мне абсолютно ничего не дает.

Другим вариантом было нанять фирму по восстановлению данных, но по телефону мне долго и нудно объясняли, что они не дают гарантий, что смогут сохранить все важные файлы. Я не хочу так рисковать. В качестве альтернативы можно было бы нанять профессионального хакера, которого еще сначала нужно найти. К тому же я не хочу рисковать тем, что документы Джейка попадут не в те руки. Так что на данный момент сижу ни с чем.

В очередной раз обновляю почту в своем ноутбуке. Ничего. Ни мистер Рассел, ни издательство мне не ответили.

Я в полном отчаянии. Если не нужно было бы садиться за руль, а бутылка любимого виски Джейка не была пустой, я бы выпила пару бокалов. К сожалению, приходится справляться со всем этим на трезвую голову.

Кончиками пальцев массирую виски, в которых нарастает пульсирующая боль. Руки ледяные, мышцы затекли, потому что я подолгу не двигаюсь. Уже несколько часов сижу за столом, не продвинувшись ни на шаг.

Что касается последнего блокнота Джейка… Если он не был уничтожен при взрыве в доме или во время аварии, то, должно быть, находится в его апартаментах здесь, в замке, хотя это не имеет абсолютно никакого смысла. Зачем ему оставлять свою коллекцию секретов, которую он раньше всегда носил с собой как сокровище, на целых две недели в поместье МакРэйвен? Да еще и рядом со своей семьей? А потом ехать сюда посреди ночи, чтобы забрать ее?

Я резко встаю и начинаю ходить взад-вперед от стола к камину, рассуждая вслух.

— Если это действительно было убийство, кто-то должен был столкнуть тебя с дороги. Это единственное логичное объяснение. Передняя часть «порше» разбита вдребезги, но задняя — в полном порядке. Никаких признаков удара сзади. Никаких следов шин, указывающих на другое транспортное средство или столкновение, — цитирую я заключительный отчет полиции. Я перечитывала его настолько часто, что выучила наизусть.

В моем воображении эта сцена прокручивается, как жуткий фильм. Джейк да рулем своего спорткара, телефон на громкой связи, он говорит со мной до тех пор, пока связь не обрывается. Должно быть, какая-то другая машина выскакивает ему навстречу или обгоняет его на повороте, прижав к обочине. Он вылетает с трассы, на огромной скорости врезается в дерево и мгновенно погибает. Виновник останавливается, бежит к месту аварии, убеждается, что Джейк действительно мертв, и… лезет через разбитое окно за блокнотом?

В таком случае, он или она должны были точно знать, что Джейк всегда носит его с собой. А этой информацией владели только его семья и самые близкие люди.

Это и есть мотив? Секрет, ради которого кто-то был готов пойти на убийство?

Я замираю посреди комнаты. Теория неплохая, но слишком многие вопросы остаются открытыми.

Как преступник мог быть уверен, что доберется до блокнота? Джейк мог врезаться в дерево так, что достать его снаружи было бы невозможно. Автомобиль мог загореться. Маловероятно, но не исключено. И если целью был именно блокнот, зачем прибегать к таким радикальным мерам? Его можно было просто украсть, не убивая при этом Джейка. Например, взломать его квартиру.

Что снова заставляет меня мысленно вернуться к Малкольму.

Сомневаюсь, что тот знал о нашем присутствии. Он забрал ноутбук и, возможно, что-то еще, а затем решил замести следы. Не самый изящный способ. Малкольм должен был понимать, что взрыв дома Джейка повлечет за собой расследование. Дома, который унаследовала его собственная дочь и от которого теперь ничего не осталось. Но, возможно, он был в отчаянии. Возможно, он…

Я замираю. Прислушиваюсь. Шаги приближаются. Спустя несколько секунд дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стеллаж за ней.

— Что вы здесь до сих пор делаете?

Передо мной стоит никто иной, как Томас МакРэйвен Второй. Этим вечером он выглядит еще более внушительно, чем на оглашении завещания и похоронах: в сшитом на заказ костюме, с осанкой военного, безупречной стрижкой и холодным взглядом.

Кажется, он не воспринимает всерьез пункт в завещании Джейка, согласно которому отныне только мне разрешено входить в эту комнату.

Я откашливаюсь, чтобы восстановить голос.

— Я лишь делаю то, чего хотел Джейк.