Мрачный вайб

Эйден сдержанно улыбается, но тут же снова становится серьезным.

— А что насчет Томаса, сына Элспет?

Я хмурюсь, вспоминая нашу короткую встречу у апартаментов Джейка.

— Ему восемьдесят один, он давно на пенсии. Хотя выглядит довольно бодро для своего возраста.

А если Томас был в ярости на Джейка за то, что тот своими книгами втоптал их фамилию в грязь… Но убийство? Собственного внука? Разве что его руки уже по локоть в крови, и он действительно причастен к таинственной смерти своей жены Маргарет.

— Сомневаюсь, что это он, но из списка вычеркивать пока не буду. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним его алиби.

Мы.

Теперь я в самом деле добровольно работаю с этим человеком.

Черт!

В следующие несколько минут мы проходимся по остальным членам семьи и персоналу.

Шерил? Крайне подозрительная. Она была одержима состоянием Джейка и просто не в себе из-за всего, что касалось наследства. Возможно, у нее была интрижка, которую тот раскрыл. По крайней мере, ее невестка Джулия что-то об этом знает. Но для убийцы она кажется слишком очевидной кандидатурой. К тому же я не могу представить, чтобы Шерил сама запачкала руки.

Бонни? Она ненавидела работать на Джейка и что-то искала в его кабинете — скорее всего блокнот. Может, его последняя рукопись посвящена какой-то мрачной тайне Бонни? Не думаю, что ее интересовали деньги, да и особо близки они не были. Джейк почти никогда о ней не рассказывал, а если и упоминал, то лишь с раздражением. Но что за двадцатиминутное голосовое он отправил ей незадолго до смерти? Рабочие поручения? Или там скрыта важная зацепка?

Я задумчиво обвожу имя Бонни в кружок. Мне нужно разузнать побольше о ней и об этой записи.

Рона и Фергюс, кажется, единственные, кто искренне скорбит по сыну. Однако, Фергюс не получил ни цента, как и его братья Хэмиш и Малкольм, которые руководят «МакРэйвен Джин». Если книги Джейка могли навредить компании, они наверняка хотели его остановить. На данный момент каждый из троицы под подозрением.

— А что насчет Эвана? — спрашиваю я, дойдя до его имени.

Между братьями что-то произошло? Стала ли больше пропасть между ними за те годы, что Эван работал адвокатом семьи и «МакРэйвен Джин», пока Джейк использовал секреты родственников ради собственного успеха? Мысль об убийстве собственного брата-близнеца ужасает, но такое случается. Ревность и зависть вполне могли сыграть свою роль.

— Не знаю, какой Эван сейчас, — признается Эйден, задумчиво потирая небритый подбородок. — Мы потеряли связь, но несколько лет назад случайно пересеклись в Эдинбурге через общего коллегу. Тогда он показался вполне нормальным, совсем как в детстве. Спокойным, дружелюбным, более отзывчивым и менее скрытным, чем Джейк.

Я жду, что он добавит что-то еще, но Эйден молчит.

— Пока у него нет алиби, он такой же подозреваемый, как и все остальные. — Я подчеркиваю его имя красным.

Следующее имя в списке заставляет меня нахмуриться.

— Джулия получила состояние благодаря своей дочери, а не мужу.

— Состояние, в котором не нуждается и которым не может распоряжаться, поскольку оно ей не принадлежит. Она удачно вошла в обеспеченную семью и, насколько мне удалось выяснить, нигде не работает. Ну, кроме «работы» мамой, разумеется.

Я ставлю знак вопроса напротив имени Джулии.

— Честно говоря, легко могу себе представить, что Джейк вписал в завещание Элси, Рону и меня только для того, чтобы утереть нос остальным родственникам.

Кажется, Эйдена это забавляет.

— Имеешь в виду эдакое гигантское «идите на хер» в адрес МакРэйвенов?

— О да. Это вполне в его духе.

По крайней мере, в духе того человека, которого я помню.

Кому еще может быть выгодна его смерть? Его агент Каннингем и издательство — определенно, ведь посмертные продажи взлетели до небес. Но без новых книг, которые Джейк мог бы для них написать, это лишь кратковременный успех. И все же я не могу забыть встречу с его агентом после похорон. Не успели тело Джейка передать земле, а Каннингем уже вцепился в меня. Ему явно нужны деньги. На что он готов пойти ради них?

Капля падает мне на кончик носа. Затем на бедро. Когда я запрокидываю голову, от солнца уже нет и следа, вместо него над нами сгустились тяжелые грозовые тучи.

— Нам пора…

В этот миг на землю обрушивается ливень.

Мы быстро хватаем вещи и мчимся к машине. И почему-то я просто не могу сдержать смех.

— Добро пожаловать в Шотландию, — усмехается Эйден.

— Как будто в Лондоне по-другому. — Я убираю влажную прядь волос за ухо.

Дождь тяжело барабанит по крыше и лобовому стеклу. Внезапно налетевший, свистящий ветер ощутимо раскачивает джип.

Между нами воцаряется тишина.

— Все это как-то странно. — Я перевожу взгляд на Эйдена.

Его брови ползут вверх. На кончиках темных волос висят капли дождя.

— Почему?

— Потому что обычно я не работаю с мужчинами, с которыми спала.

— А что же ты тогда с ними делаешь?

— Сплю с ними снова, если все было хорошо… — я задумчиво качаю головой, — либо забываю.

— В таком случае, это должно мне польстить, мисс Далия Стюарт.

— Откуда ты знаешь мою фамилию? — улыбка на моем лице гаснет.

Он заводит мотор и бросает на меня короткий взгляд, прежде чем выехать на дорогу.

— Моей семье принадлежит этот отель, забыла? Ты забронировала номер на свое имя.

Оу. Я моргаю в недоумении. Вот тебе и защита персональных данных. Но следом приходит другая, куда более пугающая мысль: сколько всего Эйден успел разузнать обо мне за такое короткое время, а я этого даже не заметила?