Мрачный вайб

Глава 20

Когда я наконец покидаю кабинет, мною движет вовсе не голод, хотя закуски, которые МакДафф принес утром, давно съедены, а в желудке урчит. Я пробираюсь по коридорам замка по направлению к восточному крылу.

В длинном холле мне навстречу идет кто-то из домашнего персонала и приветливо кивает. Это не Айви, а другая женщина примерно того же возраста, которая сегодня утром ходила по пятам за Шерил.

Я улыбаюсь незнакомке и ускоряю шаг. Толстый ковер заглушает каждый звук. Несмотря на то, что стены увешаны многочисленными картинами и гобеленами, там и тут стоят дорогие вазы, скамьи или витрины, все кажется пугающе холодным и пустым. Настолько заброшенным, будто здесь остались одни приведения. И если вспомнить слухи из паба, то, похоже, так оно и есть.

Спустя некоторое время я добираюсь до той части замка, которая, как мне кажется, и является восточным крылом. И когда я вижу дверь в конце коридора — ту самую дверь, которая должна вести в апартаменты Джейка, — мне больше всего хочется мгновенно сорваться с места. В его кабинете не нашлось ни намека на пароль или на то, кто бы мог быть убийцей, но в апартаментах должно быть что-то, что позволит мне продвинуться в этом деле. Должно быть хоть что-то…

Я замираю, услышав тяжелые шаги. Слишком близко. Слишком громко. Прежде чем я успеваю скрыться, из-за угла выходит мужчина.

— Вы заблудились? — Томас МакРэйвен Второй, сын леди Элспет и основателя компании «МакРэйвен Джин», дед Джейка, Эвана, Бонни и Элси, пронзает меня своим ледяным взглядом.

Дерьмо.

— Я… Я всего лишь хотела размять ноги.

— Для этого у нас есть сад. — Его лицо по-прежнему ничего не выражает. Он держит в руках документы, которые теперь опускает. — Или территория поместья кажется вам недостаточно большой, и поэтому вы крадетесь по замку точно воровка?

Учитывая, что я и в самом деле хотела незаконно проникнуть в апартаменты Джейка, это сравнение не так уж далеко от истины.

Парочку словечек для ответа вертятся у меня на языке, но после реакции Эвана и открытой неприязни Шерил мне не хочется наживать врага в лице еще одного члена семьи.

— Вы правы, — говорю я и отступаю. — Это больше не повторится.

Ложь.

Ложь, ложь и еще раз ложь. Потому что мне нужно попасть в эти апартаменты, и я найду способ это сделать. Должно быть, в конце концов, какое-то веское основание, чтобы Джейк поехал среди ночи из Эдинбурга в поместье МакРэйвен. Что могло быть настолько срочным, что не смогло бы подождать до следующего дня? Что нельзя было выяснить по телефону, по почте или видеосвязи?

Пока я спешу обратно по коридору, ощущая спиной взгляд Томаса, в голове лихорадочно крутятся мысли.

Джейк погиб где-то в промежутке между звонком мне в три сорок одну и прибытием спасателей около пяти утра. Дорога от Эдинбурга до места аварии при хорошей дорожной обстановке занимает примерно два часа. Если учесть, что во время нашего разговора связь была плохой, значит, он к этому моменту уже выехал из Эдинбурга и окрестностей и, вероятно, был в Хайленде. То есть Джейк должен был выехать самое позднее в начале третьего ночи.

— Но зачем? — спрашиваю я себя, спускаясь по широкой каменной лестнице. Что могло заставить его сделать это?

Единственный ответ, который мне приходит на ум, — семья. Кто-то из них позвонил и Джейк все бросил в ту же секунду. Но поскольку все были целы и невредимы на похоронах, не думаю, что на момент звонка случилась какая-то страшная авария или кто-то внезапно смертельно заболел и попал в больницу. Что-то, что настолько встревожило Джейка, заставив поехать в Раннох среди ночи.

Другой вариант — блокнот. Возможно, тот потерялся раньше, или Джейк забыл его здесь, и по какой-то причине было важно забрать его именно в ту ночь. Не особо убедительная теория, но я и так уже хватаюсь за каждую соломинку.

Оказавшись на первом этаже, оглядываюсь. Возможно, мне стоит прислушаться к совету Томаса МакРэйвена и подышать на улице свежим воздухом, потому что мысли в голове мечутся по кругу. Но вдруг я что-то слышу.

На полпути к входной двери я останавливаюсь, закрыв глаза и сосредоточившись на звуках.

Тихие шаги. Животное? Ребенок? И это… кто-то что-то напевает? Да, определенно. Тонкий голосок поет какую-то песню, а затем тихонько хихикает.

Я открываю глаза и резко оборачиваюсь. Сердце колотится как безумное, но никого не видно.

Это должно быть малышка Элси. Или…

«Говорят, там обитают призраки умерших.

По ночам слышны шаги и смех маленьких девочек

».

Мурашки пробегают по рукам. И когда я снова улавливаю звук шагов, то инстинктивно прижимаюсь к стене, оказываясь зажатой между рыцарскими доспехами и комодом со свежими белыми лилиями и черными розами.

— Тебе пора бы уже смириться с этим, Шерил. — Раздается бархатистый голос из комнаты поблизости. Джулия, вторая жена дяди Джейка, Малкольма. Он редко о ней рассказывал, но вчера я видела их вместе с Бонни на оглашении завещания и на похоронах.

Подслушивать не совсем вежливо, но сомневаюсь, что семья доверит мне хоть что-то из того, что они обсуждают. Поэтому я быстро оглядываюсь и иду на голоса.

— Я никогда не смирюсь с этим! — громко причитает Шерил, возгласы которой ведут меня прямиком к чему-то вроде комнаты отдыха.

На этот раз я нахожу небольшую нишу, в которой можно спрятаться. Все это грозит закончиться ну очень плачевно, если меня поймают. Тем не менее я закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться на том, что слышу.

— Мы все страдали из-за него, — продолжает ворчать Шерил. — В последние годы он систематически убивал репутацию семьи. И ради чего? Ради славы и денег. И это после всего, что мы сделали для него!

Покашливание. Нет, скорее это звучит как циничный смешок.

— Ты бы на месте Джейка сделала то же самое, Шерил.

— Я бы ни за что так не поступила, слышишь? Никогда. Эта семья и наша репутация — самое важное для меня.

Могла бы она ради этого пойти по трупам?

— То, что он ничего не завещал мне и Хэмишу, но зато оставил часть этой… этой маленькой потаскухе, просто неслыханно!

— Шерил! — вскрик Джулии звучит как скрежет ногтей по школьной доске. — Здесь моя дочь. Будь так любезна, следи за выражениями.

— Мамочка, — тут же раздается детский голос. — А что такое «потаскуха»?

— Ничего особенного, мое сокровище. Просто тетя Шерил судит о других по себе.

Возмущенный вздох.