Мрачный вайб

— Я столкнул ее! Довольна? Это ты хочешь услышать? Я столкнул Линн с башни! Она умерла мгновенно.

Моя рука дрожит — настолько мне приходится сдерживаться, чтобы не вонзить нож ему в горло. Этот человек не только превратил последние минуты жизни моей сестры в чистый ужас, он убил еще и мою мать. Он разрушил все.

— Мы все скрыли, — выдавливает Хэмиш. — Шерил и бабушка подделали предсмертную записку и обеспечили мне алиби. Прислугу заставили молчать.

Мои глаза горят огнем, и мне становится трудно сосредоточиться на быстром лепете Хэмиша. Начав, он, кажется, не может остановиться, пытаясь очистить совесть.

— Когда полиция прибыла сюда, все уже указывало на самоубийство. И на то, что именно Линн похитила и убила своих дочерей.

Я знаю все улики и предполагаемые доказательства, которые тогда подтверждали эту версию. Я изучила каждую крупицу информации по этому делу, которую только смогла достать. Бен даже раздобыл мне полицейский архив и отчет о вскрытии.

На теле моей матери не было следов борьбы или других ран, что делало версию о самоубийстве или несчастном случае более вероятной. По показаниям семьи и прислуги, во время трагедии в башне и рядом с ней никого не было. Утверждалось, якобы у нее бывали депрессивные эпизоды, особенно после моего рождения и смерти нашего отца, ее первого мужа. Правда ли это, не знаю. Я была слишком мала, чтобы понимать, почему мама иногда грустила.

К этому добавились неуверенность в себе, стресс, напряжение в семье, постоянные командировки Малкольма и недавняя крупная неудача в карьере, повлекшая за собой финансовые потери. Моя мать была художницей, и ее картины должны были — впервые — выставить в престижной галерее в Эдинбурге. Но вернисаж незадолго до этого отменили. Ответственная галеристка подтвердила этот факт не только полиции, но и мне спустя годы.

Якобы написанная ею предсмертная записка, в которой говорилось, что Линн и ее дочери скоро воссоединятся с ее первым мужем, стала последним гвоздем в крышку ее гроба. Кроме того, у мамы не было алиби на день нашего исчезновения, потому что до вечера она находилась одна в своей мастерской.

МакРэйвенам удалось идеально замять сразу три убийства. И даже если бы полиция заподозрила Хэмиша, улик не было. Следы нашей ДНК в его машине не были чем-то необычным — в конце концов, мы часто ездили с ним.

Так же, как и Элси.

От одной мысли о том, какие извращенные фантазии в его голове и что он хотел сделать с еще одной маленькой девочкой, у меня сжимаются внутренности.

Но я еще не закончила. Одну вещь, несмотря на все мои поиски, мне так и не удалось выяснить.

— Что ты сделал с Кэтрин? — выдавливаю я, смахивая слезы. — Куда ты дел ее тело?

Хэмиш, тяжело дыша, откидывает голову к стене. Его ноги постоянно дергаются, казалось бы, без причины. Он крепко зажмурил глаза, словно испытывает адскую боль.

Но на мой вопрос он улыбается.

— Она там, где ей самое место.

— Что это значит?

Когда я оказалась в безопасности в семье Айви и наконец смогла им все рассказать, Бен отправился на поиски Кэтрин. Официальные поисковые группы перевернули все вверх дном по маршруту от нашей школы до поместья МакРэйвен, а Бен часами бродил по болотам, но так и не нашел ее.

— Ты навещала ее, — выплевывает Хэмиш. — На кладбище. В ночь перед похоронами я бросил ее тело в могилу, вырытую для вашей гребаной мамаши. Она лежит прямо под ее гробом.

Я хочу кричать. Плакать. Крушить все вокруг.

Нет, я хочу убить его. Хочу заставить его страдать в тысячу раз сильнее за то, что он сделал. За то, что он после всего этого просто продолжал жить.

Вместо этого я произношу только одно:

— Как тебя зовут?

— Хэмиш, — выдавливает он. — Меня зовут Хэмиш МакРэйвен.

— Ну вот. — Я быстро выпрямляюсь и отстраняюсь от него. Свободной рукой достаю смартфон. Запись все еще идет. — Было не так уж и сложно.

Его глаза округляются. За считанные секунды он становится белым как мел.

— Что ты сделала…?

— То, что должна была сделать уже давно: восстановила справедливость. Теперь весь мир узнает твое истинное лицо.

Мне нужно только сохранить запись и выложить.

Всего пару кликов. Это не займет много времени. Но этого времени хватает Хэмишу, чтобы внезапно вскочить и броситься на меня.

Боль пронзает спину, когда мы оба падаем на пол.

Внезапно он наваливается на меня всем своим весом. Я чувствую его тяжелое дыхание у своего уха, чувствую запах его пота. Инстинктивно я бьюсь и пинаюсь, пытаюсь столкнуть его с себя, но он перехватывает мою руку и с такой силой впечатывает ее в камни, что я вскрикиваю от боли и выпускаю телефон.

— Нет!

Хэмиш хватает его, с трудом поднимается на ноги и бежит прочь.