Страница 149 из 246
Возможно. Возможно, и нет. В любом случае, прежде чем принимать решение, я должен выяснить больше.
Далия знает меня достаточно хорошо, чтобы прочитать мысли.
— Хочешь потерять последнюю подругу, которая у тебя осталась?
Я отвожу взгляд. У такого, как я, не бывает друзей. Больше нет. Это цена успеха. Я искал секреты и страхи самых близких людей, в основном собственной семьи, чтобы извлечь из этого прибыль. План, который работал безотказно, и я не мог остановиться.
Какое-то время Далия была рядом со мной. Она вошла в мою жизнь как будто из ниоткуда, вскоре после того, как я написал свои первые романы, которые издавались без особого успеха. Тем не менее она осталась со мной даже когда успех приобрел гигантские масштабы, и мы больше не могли появляться вместе на публике, потому что это неизбежно породило бы слухи. Теперь я наконец понял, почему она так боялась прессы и стремилась избегать ее любой ценой.
Сейчас я почти ежедневно созваниваюсь с продюсерами и сценаристами. Мои мероприятия собирают полные концертные залы, моя следующая книга еще до официального релиза побила все рекорды, ее переводят на множество языков. Это все, о чем я когда-либо мечтал. Мне ничего в жизни больше не нужно.
— У таких людей, как я, нет друзей, дорогая.
Далия должна была это знать, ведь она достаточно долго наблюдала за всем со стороны. Это был лишь вопрос времени, когда она сама попадет под раздачу. В конце концов, мы все равно просто использовали бы друг друга. Она — чтобы через меня добраться до остальных членов моей семьи, а я — чтобы побить новые рекорды благодаря ее трагической истории.
— Не делай этого, Джейк. Пожалуйста, — нижняя губа Далии начинает дрожать.
Единственный признак ее страха, дикого отчаяния. Ее голос, осанка, выражение лица такие же выверенные, как и всегда. Именно такой я ее знал — или, по крайней мере, думал, что знал.
— Если ты это опубликуешь, то разрушишь не одну жизнь. Не только мою.
— Я знаю.
Тем не менее, я прохожу в кабинет, сажусь за письменный стол и открываю блокнот.
— Тебе плевать, да? — она останавливается в дверях и невесело усмехается. — Тебе совершенно плевать, что за этим последует.
Я вскакиваю так резко, что она пятится назад.
— Ты что, на полном серьезе стоишь тут и втираешь мне, будто преступник не заслуживает публичного разоблачения? По-моему, будет лучше всего, если весь мир узнает об этом, чтобы он наконец сгнил в тюрьме. Кем бы ни был тот, кто сотворил это с вами.
— Но это не твоя история, а моя. Ты не имеешь права рассказывать ее от моего имени.
Давным-давно я начал собирать чужие секреты, чтобы справиться с собственными. Затем я стал переносить ужасы из своих блокнотов на бумагу, превращая их в сюжеты. Превращать их в художественный вымысел, чтобы они больше не казались реальными. Чтобы я и дальше мог смотреть в глаза своей семье. Чтобы мог смотреть на себя в зеркало по утрам.
Каждый из них предупреждал меня, умолял, угрожал, кричал, требуя, чтобы я прекратил. Кроме Эвана. После одного-единственного предупреждения мой брат-близнец больше никогда со мной не связывался.
К настоящему времени это превратилось в зависимость. Чего именно я хотел: вытащить правду на свет в больной, извращенной форме и тем самым досадить своей семье, или же успеха — я давно уже не знал. Знал только, что давно перешел ту грань, где еще мог остановиться. И перед секретом Далии тоже не остановлюсь.
— Да тебе плевать на правду и на справедливость, — выпаливает она. — Единственное, что ты делаешь, — это наживаешься на трагическом опыте других людей. — Она решительно шагает назад, словно больше не может находиться со мной в одной комнате. Но следующие ее слова — это не отступление и даже не атака. Они звучат смертельным ударом. — Ты хуже прессы, которая наживается на твоей жизни и твоем творчестве, Джейк. И что бы ты ни делал, как бы ни старался, ни сопротивлялся, в конечном счете ты такой же, как и вся твоя отвратительная семейка.